Читаем Быстрый прорыв полностью

Когда становилось совсем темно, человек двадцать молодёжи и подростков садились на скамейки во дворе и обсуждали различные актуальные проблемы текущей жизни, пока родители криками из окон не разгоняли всех по домам. Помню один из типичных разговоров – настоящее ток-шоу! Старшие ребята, качая головой и поддакивая друг другу, обсуждают «карибский кризис», грозивший третьей мировой войной: «Нам-то что, а вот эту мелочь жалко – они еще жизни не видели…» Нам, то есть «мелочи», лет по 7-9, а им, повидавшим всё на своем веку, – по 15-16!

Часто во время этих летних ночных посиделок мимо нас пробегала толпа – человек двадцать-тридцать взрослых парней с кольями, дубинками, палками, цепями в руках. Было очень страшно, вдруг эта банда изменит направление и кинется к нам, и мы сидели тихо-тихо, чтобы не быть замеченными. Минут через 10-15 они возвращались обратно по два-три человека, зализывая раны и обсуждая подробности битвы.

В нашем доме на Пролетарской находилось четвертое отделение связи – почта. Очень редкое, а значит и самое ценное удовольствие – уговорить водителя почтовой машины прокатить нас, человек 10-15, в другое отделение на улице Гагарина. Внутренние стены, пол и даже потолок фургона были оцинкованы и не имели ни скамеек, ни поручней. Представьте это «удовольствие»: езда по булыжной мостовой, когда всех нас кидало из стороны в сторону и друг на друга. Прохожие, наверно, думали, что это «карета» из «психушки», а не почтовый фургон. Обратный путь преодолевался пешком с воспоминаниями о прошедшем путешествии.

В те же шестидесятые по Вологде прошел слух, что прибыл состав с детьми–сиротами из Африки. Рыдая и заламывая руки, мы с сестрой пытались уговорить маму взять «маленького негритенка». Представьте себе, что мы жили в одной комнате вчетвером. Соседи жили еще веселее – на двенадцати квадратных метрах ютилось пять душ. Однако «отбиваться» от перспективы взять к себе «негритенка» пришлось и им.

В первый класс хотелось так, что 31 августа у меня поднялась температура. В последующие четыре года я приходила на крыльцо деревянной школы №14 самой первой и учительница со сказочным именем Фея Васильевна, которая открывала школу, каждый раз удивлялась этому. Запомнился тот день, когда нас впервые привели в библиотеку. Каждому выдавали по книге. Мне книга со стихами внешне не понравилась, и я попросила выдать другую, более красивую. Библиотекарь сказала, как отрезала: «Будешь читать то, что дадут». Интерес к книгам и библиотеке тут же исчез на четыре года.

А вернулся этот интерес однажды в летние каникулы. Мы с подружкой залезли на чердак нашего дома и нашли там большой, пыльный, загадочный сундук под замком. Я высказала предположение насчёт сокровищ. Но подружка похоронила надежды: сундук принадлежал её дедушке и был наполнен книгами. А надо сказать, что дедушка Иры, почётный гражданин города Вологды А. Вагенгейм, казался мне загадочным человеком, и даже не потому, что был бывшим революционером, а по причине того, что на стене в его комнате висела гитара с бантом! Я упросила подругу принести ключ и открыть сундук, чтобы увидеть книги, принадлежащие такому человеку. Мне было разрешено взять одну из них на несколько дней. Буквально «запоем» книга была проглочена и очень понравилась. Это было «Воскресение» Л.Толстого! В мои десять лет, как мне казалось, я всё поняла, кроме целой строки многоточий, когда Нехлюдов соблазнил Катюшу Маслову. Очень упорные попытки узнать у взрослых о содержании этой строки успехом не увенчались. Зато книги из сундука были прочитаны все без разбора, и с того времени чтение стало одним из самых любимых моих занятий.

Зима – это лыжи, коньки, снежки до самой ночи. Дома сидели только во время болезни, т.к. телевизоров ни у кого не было и можно было только читать. Но опять же проблема: интересных книг в библиотеке не «поймать», денег на покупку не было, да и самих книг в магазинах – тоже. Если дефицитную книгу и давали друг другу, то только на один – два дня. Приходилось читать ночью. А как? Родителям надо спать, на общей кухне нельзя – киловатты делили на всех. У каждого был свой способ. Я, например, забиралась под круглый стол со скатертью до пола, ставила на пол настольную (правильнее – напольную) лампу и читала до утра или до тех пор, пока мама не заметит «пропажи» дочери.

Школа запомнилась не только прекрасными педагогами, которых мы уважали, но и сбором металлолома и макулатуры (были и такие «развлечения»), соревнованиями между классами и школами, школьными концертами и даже спектаклями. Во всех праздничных школьных концертах обязательно в программе – «пирамиды». Это такие фигуры, которые дети строят под медленную музыку, вставая друг на друга в несколько «этажей».