Медведица, увидев, как её подросший за лето медвежонок упал, пронзённый сразу несколькими стрелами, с рёвом ринулась в самую гущу наездников. И, напоровшись на копья, упала, так и не добежав до врагов, умерла, ощущая горестное недоумение и обиду.

Могучее, наклонённое от старости дерево с кряхтением выдернуло из земли один за другим высохшие корни и тяжко обрушилось вниз, ломая ветви, подминая под себя деревья помоложе, но убивая и калеча при этом всадников в меховых безрукавках на голое тело.

Молодая женщина, у которой весело смеющийся юноша-воин отобрал младенца, подбросил в воздух и ловко поймал на копьё, звериным прыжком сбила юношу с ног и покатилась с ним по земле. Подскочившие с мечами сумели зарубить женщину далеко не сразу: в бешено крутящемся и хрипящем клубке трудно было не задеть своего. Когда же наконец её, умирающую, удалось-таки оттащить в сторону, у весельчака оказалось перегрызено горло.

Древняя глухая старуха, подобрав обронённый убитым внуком топор, успела одного за другим зарубить троих чужаков, насиловавших её правнучку.

Черноволосый мальчик, ровесник Бусого, впился зубами в руку, задравшую подол его матери. Сильный мужчина небрежно отмахнулся, тщедушный мальчонка отлетел и со всего маху ударился головой о стену сарая. Когда он очнулся, из ушей текла кровь, он ничего не слышал, даже Звука Свирелей, отнимающих волю. Юный Сын Леса, шатаясь на непослушных ногах, бродил по деревне, пока не разыскал убийцу. Забрызганный кровью Мавутич узнал настырного сопляка и потянулся прокушенной рукой, чтобы схватить за волосы и сломать тонкую шею. Мальчишка уворачиваться не стал. Уже схваченный, вытащил маленький нож и воткнул по рукоять тому в горло. Миг, и черноволосая голова, срубленная чужим мечом, разбрасывая рубиновые капли, покатилась в пыли…

Бусый смотрел на Горного Кузнеца и молчал. Он в самом деле думал, что повидал уже все страхи. Колояр, Резоуст и Осока, случившееся с Сыном Медведя, человек-пёс, гибель отца и мамы…

Он ошибался.

Только теперь ему стало по-настоящему страшно…

Песня молота и грозы

– Это… это всё было? На самом деле?!

– Да, малыш. Это было. И это, и ещё многое.

– Они все погибли? Мавут не пощадил никого?

– Никого.

Бусого как толкнуло, и он спросил:

– Там… в той деревне… Это были твои?

Горный Кузнец медленно кивнул седой головой.

– Старейшина, сумевший что-то почувствовать, приходился мне троюродным внуком.

Бусый тоскливо спросил:

– Может, мне нельзя возвращаться домой? Ну найдёт меня. Ну убьёт… Их-то за что?

– Если ты не вернёшься, твои родичи примутся за тех пятерых. И, я уверен, дознаются, что случилось с тобой. Дознаются и убьют их. И тем навлекут на себя неизбежную месть…

– Дедушка, что же мне делать?

– Возвращаться, – ответил Кузнец. – Ты должен вернуться, причём раньше, чем Белки успеют убить тех пятерых. Если мы с тобой всё сделаем правильно, ты вынырнешь в омуте под Белым Яром, в том самом, из которого ты попал ко мне в Водопад. А как сделать, чтобы Белки отпустили их невредимыми, ты как-нибудь сообразишь и без меня!