Читаем Бунтарь Гейдж полностью

Он переворачивает меня, кладя на живот и сползая обратно к моей киске сзади. Он вонзается в меня, кожа его таза бьется о мягкую плоть моей задницы. Я толкаю свои бедра обратно на него, оглядываясь через плечо и наблюдая, как его лицо искажается от удовольствия и что-то почти приближающегося к гневу. Интересно, даже сейчас он борется, чтобы сдержать дракона внутри себя и почувствовала странное чувство, зная, что меня разделяет зверь, который живет в его сердце, что какой-то холодный и далекий интеллект наблюдает из-за его страстных глаз.

Я чувствую, что снова приближаюсь к кульминации и не могу больше ждать. Я хочу взять его под контроль. Переворачиваюсь, и он снова пытается войти в меня, но я качаю головой, ухмыляясь.

— На спину, — говорю я.

Он ухмыляется, переворачиваясь так, что его эрегированный член стоит высоко.

— Не двигайся, — говорю я, озорно улыбаясь, медленно двигая бедрами вниз по нему. Я останавливаюсь, когда его эрегированный член лежит на складках моей киски. Я смыкаю ноги и сжимаю его между половинками моей задницы и внутренними бедрами, прижимая его член к моей киске и смазывая его. Мои половые губы скользят по его длине, и я наслаждаюсь каждым сантиметром. Медленно глажу его своим телом, наблюдая, как его губы сжимаются вместе с удовольствием. Его тлеющие глаза смотрят на меня с жаждой.

Он тянется, чтобы схватить меня за задницу, и я хлопаю его по руке.

— Я думала, что сказал тебе не двигаться.

Он ухмыляется мне, и у меня появляется непреодолимое желание снова ощутить его рот на мне.

Я возвращаюсь к его телу и оседлала его лицо. Я опускаю свою киску на его рот и заставляю лизать меня снова. Он, кажется, не возражает, сразу же ныряет в меня своим языком и ртом, заставляя стонать. Я прижимаюсь к нему, закатывая глаза, когда достигаю новых высот удовольствия от контроля над ним. Когда я снова кончила, быстро спускаюсь вниз по его телу и впускаю его в себя. Я вздыхаю с удовлетворением, когда он наполняет меня глубже, чем могла бы подумать, каждый гребень его члена ощущается потрясающе, когда он входит и выходит из моей расщелины.

Он прижимает себя ко мне, и когда чувства переполняют меня, я парю над ним, позволяя ему входить и выходить из меня так быстро, что ощущение становится пятном экстаза. Я задыхаюсь, когда другой оргазм разрывает меня, и чувствую спазм его члена внутри меня, наполняющего меня своим горячим семенем.

Кажется вечность, я продолжаю двигаться по его длине, моя киска сжимает его мужское достоинство, и его жезл пульсирует во мне, пока выплескивает последние капли его семени. Наконец, я скатилась с него и удовлетворенно вздохнула.

Через мгновение я смотрю на него.

— Было приятно взять все под контроль.

Он ухмыляется.

— Ты только думала, что контролируешь ситуацию.

Я шлепаю его по груди.

— Ты был в моей власти, — говорю я, наклоняясь вперед, чтобы поцеловать его мощный подбородок.

— Я мог бы остановить тебя, когда захочу.

Я ухмыляюсь, прижимая нос к его шее.

— Я могу взять тебя на слабо, так что будь осторожен.

— Твои угрозы потрясают меня до глубины души, земная женщина.

Я смеюсь, но момент затягивается в тишину, которая не совсем удобна.

— Чем это было? — Я спрашиваю через некоторое время.

Кажется, он понимает, что я имею введу.

— Всем, что ты пожелаешь.

— Чем ты хочешь, чтобы это было? — Спрашиваю я, хотя боюсь услышать ответ.

Он думает несколько секунд.

— Я… хочу, чтобы все было по-другому.

Во мне загорается надежда.

— По-другому, это как?

— Я был с другими женщинами раньше, и никогда не оставался. Меня никогда не волновало, что с ними случилось после моего ухода. Я никогда не заботился о них вообще, на самом деле. Ты — другая. И я хочу, чтобы так и оставалось.

Я киваю ему в шею, проводя пальцем по шраму на груди.

— Я хочу, чтобы это сработало. Но я боюсь, что это невозможно. Ты, это ты. Ты, правда, можешь сказать мне, что будешь счастлив, связать себя и помочь мне заботиться о моей больной маме? — Я спрашиваю, грустно смеясь.

Он не отвечает сразу, но, когда отвечает, его голос задумчив.

— Я никогда не пробовал. Но, может быть, я готов попробовать.

Я откидываю голову назад, исследую его лицо, чтобы увидеть, имеет ли он в виду то, что оговорит.

— Ты сделаешь это для меня?

Он поднимает брови.

— Я думаю, что могу.

Я не хочу ничего, кроме как верить ему. Я хочу, чтобы это был поворотный момент в моей жизни, когда все напряжение и беспокойство, и страх тают, когда мой рыцарь в сияющих доспехах едет, чтобы сделать все лучше. Но пока я жива, надежда всегда ложная. Когда мой отец возвращался от врачей с новостями о выздоровлении, оставалось всего несколько дней до рецидива. Когда в колонии заговорили об увеличении кредитного пособия, которое позволило бы мне платить за мамину медицину, решили только увеличить его для военных и политработников. Поэтому, сколько бы я ни хотела ему верить, не могу поколебать свои сомнения. Я боюсь, что он собирается предать меня или что он использует меня, все еще работая на Гая, и играет на что-то большее, чем он позволяет.