Читаем Бумажные самолёты полностью

Я выскакиваю на улицу. Холодный ветер подталкивает меня к машине. В темноте тяжело различить, где чья тачка. Не хочу, чтобы была ночь — почему время не может идти быстрее? Не хочу, чтобы горели звёзды — почему они не могут превратиться в пепел? Нащупывав кнопку на ключах от машины, я дёргаю за водительскую дверь и плюхаюсь на жёсткое кресло.

Эмили забирается следом на пассажирское кресло. Я падаю лбом на руль и сдавленно спрашиваю:

— Чего тебе, блин, надо?

— Ты пьян.

— И что?

— Вылезай из машины.

Хитро улыбаясь, я поворачиваю ключ зажигания.

— Только после тебя.

— Я на это не куплюсь. Выходи. Из. Машины.

— А если я нажму на газ?

Эмили перебрасывает через плечо ремень безопасности. В тишине раздаётся щелчок.

— Тогда ты убьёшь меня. Ты хочешь этого?

Правая нога зависает над педалью. Кажется, что в мою спину только что вкололи тысячи доз обезболивающего, и теперь я не могу пошевелиться. Слова Эмили словно вырвались из контекста, изменили сюжет и поставили точку там, где не требуется. Но у жизни нет правил пунктуации.

— Я не боюсь умереть, — продолжает Эмили. — Иногда мне кажется, что я хочу этого больше всего на свете. Это желание стойкое, как голод, и оно постоянно вращается в моей голове.

Мне страшно посмотреть ей в глаза: не потому, что я чувствую себя виноватым, а потому, что я боюсь увидеть в них непроглядную тьму. Я опускаю водительское стекло. Небо над головой усеяно звёздами. Если бы мимо пролетала хотя бы одна комета, интересно, Эмили загадала бы умереть? От одной такой мысли у меня мороз по коже.

Что должно случиться с человеком, чтобы он перестал хотеть жить?

— Ты любишь меня? — спрашиваю я.

— Только не начинай. Мы знакомы всего неделю.

Неделя… разве этого мало? Любовь не живёт от пятницы до пятницы. И хотя я не решаюсь произнести это вслух, слова как будто наполняют повисшую между нами тишину.

— Ты хочешь быть моей девушкой?

Эмили опускает голову.

— Может быть, в параллельной вселенной.

В её голосе нет ни намёка на насмешку. В этот момент мне хочется, чтобы наша неидеальная вселенная разорвалась на куски.

— Я не могу, Ник, — говорит она чуть увереннее.

— Почему?

— Потому что… да какая разница? Неужели ты не умеешь принимать отказы?

— Неужели ты не видела, как Майк с тобой обошёлся? — негодую я.

— Он сделал это не без твоей помощи, не забывай.

Я чувствую, как каждое слово вонзается в моё сердце, словно нож. И как после этого у Эмили ещё хватает наглости сидеть в моей машине?

— Что тебе нужно? Деньги, слава, влияние?