Эмили не похожа на ту, которую можно взять волшебством. Сейчас она, если честно, вообще меньше всего похожа на человека. Когда она проходит мимо с пустым подносом, мне кажется, будто где-то запредельно близко проплывает грозовая туча, готовая с минуты на минуту метнуть в меня молнию. Если мистер Симпсон это увидит, ему точно захочется взять у Эмили пару уроков. Что ж, по крайней мере, её злости найдётся достойное применение.

— Кажется, ты сильно её обидел.

— Угу.

— И как ты собираешься решать эту проблему?

— А её обязательно решать?

— Все проблемы должны быть решены, — заявляет Ник.

Если бы не его ложь, никакой «проблемы» с Эмили бы и не было. Она бы просто вошла в класс, как тысячи других учеников, заняла бы своё место, с кем-нибудь заговорила и в конце концов потерялась из виду, как все нормальные новенькие. А теперь, когда Ник пометил её воображаемым флажком, она обречена, потому что он не отступит, пока не сделает из нас пару. Но это невозможно.

Ник щёлкает пальцами у меня перед глазами.

— Нет ничего невозможного.

— Ты просто ещё не стоял с ней в коридоре, — усмехаюсь я. — Поверь мне на слово, она нас не переносит.

— Не поверю.

Когда Эмили возвращается за столик со стаканом сока, Ник незаметно ставит ей подножку. Я замечаю это слишком поздно, чтобы хоть что-то предпринять. Мерный гул кафетерия вдруг прерывает пальба из самых красноречивых ругательств, которые я когда-либо слышал, и звон разбитого стекла…

Глава 14

Что-то заставляет меня немедленно бросить обед и помочь ей подняться. Долг? Стыд? Это странное чувство схватило меня за шкирку, словно котёнка, и каким-то чудом поставило на ноги. Ещё секунду назад я думал, что не продержусь и до вечера, а теперь смело предлагаю Эмили помощь. Может, и зря: она всё равно уже выпустила иголки. Она отпихивает меня, и сердце пронзает боль, как будто мне в грудь выпустили очередь из автомата.

— Я же сказала, оставьте меня в покое!

Замахнувшись, Эмили награждает Ника тяжёлой, как кирпич, пощёчиной, а меня — испепеляющим взглядом. Чутьё подсказывает, что нужно удирать, поджав хвост, а здравый смысл — что она обычный человек, которому просто надоело играть в кошки-мышки. Если бы только она злилась чуточку меньше!..

Собрав волю в кулак, я начинаю:

— Мы не хотели тебя обидеть. Наоборот, я…

— Так не хотели, что этот слепошарый подставил подножку?

— Меня зовут Ник, — жалобно скулит он, потирая щёку. — Но ты можешь звать меня лучшим водителем Лос-Анджелеса.

Я бросаю на него умоляющий взгляд и продолжаю: