Пока Ник в соседней комнате умоляет принтер не останавливаться, я безжалостно вычёркиваю имя за именем. Мы собирали данные в соцсетях и случайно добавили в список парочку Джастинов Биберов. Сомневаюсь, что хотя бы один из них настоящий, но было бы забавно, если бы кто-нибудь из знаменитостей заглянул на огонёк. По крайней мере, Ник не видит в этом ничего плохого. Если честно, мне кажется, что от вечеринок никогда не стоит ждать чего-то хорошего. Когда моя жизнь успела стать воплощением типичной подростковой мечты?

Вписанная вручную Эмили сигналит мне красным фломастером почти с каждой страницы. Э-ми-ли. Я определённо что-то чувствую, когда смотрю на её имя, но не могу понять, что именно. Как будто какая-то важная деталь постоянно от меня ускользает. Откуда она знает, за какие ниточки нужно дёргать, чтобы вывести меня на чистую воду? Откуда столько уверенности, что я не типичный школьный тролль? Либо она талантливейший психолог, либо она всё же дала мне шанс исправиться. Но зачем?

Глава 15

Ник нарядился ещё хуже меня. На нём обыкновенная чёрная водолазка и тёмные брюки. Маска убийцы из «Крика» слетела с него раза три и вся испачкалась. Он даже не удосужился принести игрушечный нож, который выглядел бы немного правдоподобнее. Вместо этого он достал ножик из упаковки китайской еды.

— Копы могли бы подумать, что у меня холодное оружие. Хэллоуин — целое торжество для сумасшедших.

— Ты прав, — говорю я, между делом приветствуя гостей. — Теперь они подумают, что ты просто больной.

Людей становится всё больше. Я не успел моргнуть, как волна гостей захлестнула мой дом. От музыки стены ходят ходуном. Моя небольшая колонка затерялась где-то в гостиной. Я раз за разом оглядываю присутствующих в надежде встретить Эмили, но её нигде нет. У лестницы стоит пара человек в костюмах Бэтмена и Капитана Америки. Компания девушек за столом нарядилась в знаменитых «Дрянных девчонок». Они разливают по стаканам пунш, что-то оживлённо обсуждая.

Большинство из гостей учится с нами, но есть и те, которых я вижу впервые. Они обнимают нас при встрече, как старых приятелей, и проходят в столовую, как будто были здесь тысячу раз до меня. Машины перегородили весь подъезд к моему дому.

— Сколько человек ты позвал? — спрашиваю я у Ника при первой возможности. Входная дверь скоро слетит с петель.

— Не больше пятидесяти.

— И половина отказалась? — уточняю я.

Ник растерянно переводит глаза на двор.

— Не больше восьмидесяти.

Мы оба знаем, что насчитали куда больше.