Читаем Бухта Скорби полностью

Кто-то хлопает меня по плечу, я поворачиваюсь и вижу Виктора, который протягивает мне миску с чем-то фиолетового цвета.

– Хочешь?

– Что это? – спрашиваю я.

– Асаи[68], – отвечает Виктор. – Попробуй. Они дают энергию.

– О да, я пробовала плоды асаи раньше. Спасибо.

Я возвращаюсь к костру с миской, беру ложкой замороженную мякоть и отправляю себе в рот – и тут же чувствую вкус корицы и фруктов.

К тому времени, как я доедаю асаи, я уже дрожу.

– Я замерзла.

– Возьми его. – Клемент протягивает мне одеяло из овечьей шерсти с начесом.

Я заворачиваюсь в одеяло.

– Спасибо.

Клемент опускается на землю рядом со мной так, что мы почти соприкасемся плечами. Рядом друг к другу прижимаются Джек и Микки, тоже под одеялом.

Вдруг Микки вскрикивает и вскакивает.

– Что такое? – спрашиваю я.

– Мотылек!

– Где? – Внезапно я понимаю, от чего она отмахивается. – Это же твоя татуировка.

– Ой. – Микки неловко смеется и снова садится.

У меня болят руки от того, что я сегодня столько гребла. Я вытягиваю их перед собой и отмечаю, как изменилась их форма.

– Восхищаешься своими мускулами? – спрашивает Клемент.

– На самом деле да, – смеюсь я.

Сейчас Клемент кажется более расслабленным и спокойным, чем был раньше.

– Ты сегодня катался весь день. Занимаешься серфингом и всем остальным. Что ты тут делаешь? У тебя не возникает чувства вины? – спрашиваю я.

– Что ты имеешь в виду? – не понимает он.

– Если с тобой что-то случится, что будет чувствовать твоя семья?

Скай, буквально излучая неодобрение, бросает на нас взгляд, словно «семья» считается здесь неприличным словом. Чем больше они оторваны от своих семей и внешнего мира, тем больше ее власть над ними. Я предполагаю, что дело обстоит именно так.

– Они знают, что мне это нужно, – отвечает Клемент. – Моя мама столько раз отвозила меня в больницу. Я ломал руки, пальцы, в основном во время занятий боксом, но она ни разу не сказала мне, чтобы я прекратил им заниматься.

– Мой парень обычно пытался меня остановить, чтобы я не занималась чем-то опасным, – говорю я.

Клемент с любопытством смотрит на меня.

– Правда? – Он колеблется. – Моя жена и большинство моих девушек знали, что мне это нужно. Мне повезло.

Я вижу, что ему не нравится говорить о них. Но он как будто понимает: если он хочет, чтобы я ему доверяла, он должен пустить меня в свою душу, хотя бы чуть-чуть.

Виктор смеется и показывает на Скай.

– Вы только представьте, что было бы, если бы я попытался остановить ее! – Он несколько раз щелкает пальцами.

– Но я ведь тоже никогда не пытаюсь тебя остановить, правда? – смотрит на него Скай.

Виктор моргает, словно это никогда не приходило ему в голову.

Клемент кивает.

– Если твой партнер хочет что-то делать, даже не нужно пытаться останавливать его или ее. Это часть того, кем они являются, часть их самих. Моя мама всегда понимала это.

Скай снова хмурится, и от этого мне еще больше хочется говорить о семье. Я вспоминаю, что у Клемента в Англии живет брат.

– Твой брат занимается серфингом?

Скай решает вмешаться. Она наклоняется вперед и касается моей щеки до того, как Клемент успевает ответить.

– Ты сегодня обгорела, Кенна.

– Я знаю. – Кожа у меня горит и натянута.

Джек встает и срывает лист с одного из растущих неподалеку растений.

– Вот. Алоэ вера.

Лист толстый и короткий, с небольшими шипами по бокам. В месте надлома из него вытекает прозрачный гель.

– Вау! – говорю я. – У меня он был в тюбике, но я никогда не пользовалась только что сорванным.

– Я все сделаю, – говорит Джек. – Не двигайся.

Клемент без эмоций наблюдает за тем, как Джек втирает гель мне в лицо.

– Эй, Райан! – кричит Виктор. – Сыграй нам песню. Я хочу танцевать.

Райан с неохотой подходит к нам с гитарой и начинает наигрывать «Милую Джейн».

– Нет, – прерывает его Виктор. – Эта песня… не веселая. Она… – Он смотрит на нас, ожидая подсказки.

– Печальная? – предлагаю вариант я. Не думаю, что автор писал эту песню как печальную, просто Райан так ее исполняет.

– Да! – кричит Виктор. – Сыграй веселую.

– Я тебе уже говорил. Я не знаю никаких других песен, – огрызается Райан.

– Ладно, – быстро говорит Виктор. – Я все равно станцую.

Виктор пытается заставить Скай танцевать вместе с ним, но она качает головой, поэтому он танцует один, исполняя некое подобие самбы, энергично машет руками и смотрит на свои ступни, когда выполняет сложную дорожку шагов. Он отличный танцор, а его глуповатая улыбка заразительна.

Джек вскакивает на ноги.

– Я станцую с тобой, друг!

– О боже! – кричит Виктор. – Когда двое мужчин танцуют вместе – это нехорошо. Скай, пожалуйста!

Скай закатывает глаза и встает. Мы все тоже встаем и танцуем как идиоты вокруг костра под печальную песню, исполняемую Райаном, и в моем мире все хорошо. Меня все еще беспокоит безопасность Микки и исчезновение Элке, но я буду обо всем этом беспокоиться завтра.

Меня так захватил танец, что я ушла в себя, и теперь мне требуется минута, чтобы понять: музыка прекратилась. Я поворачиваюсь к Райану, чтобы выяснить почему.