Поднимаю голову и понимаю, что дезориентирована. Я медленно поворачиваюсь вокруг своей оси. Во всех направлениях я вижу зеленый лес – здесь столько зелени, что от этого кружится голова. С двух сторон в молодой поросли есть проемы. С какой стороны я пришла? Я смотрю влево, затем вправо, тропинки выглядят совершенно одинаковыми. Я больше не слышу шум волн, и поэтому не могу сказать, где пляж – впереди меня или позади.

Я проверяю телефон: сигнала так и нет. «Не паникуй!» Я шла три или четыре минуты, поэтому выбираю тропу наугад (ту, что справа от меня) и иду по ней пять минут. Она не приводит меня назад на поляну, поэтому разворачиваюсь и возвращаюсь обратно. Это легко.

Я иду широкими шагами, вскоре моя футболка прилипает к спине, а я отчаянно хочу пить – даже не подумала, что нужно взять с собой бутылку воды. Я внезапно вспоминаю новостное сообщение про туриста, который пешком отправился в австралийские Голубые горы и пропал на несколько дней. Он выжил благодаря воде, которая собирается на листьях. Я заглядываю в ближайшие кусты, но на листьях ничего нет – сейчас слишком жарко.

Пять минут уже прошли? У меня кружится голова. Я прислоняюсь к стволу ближайшего дерева, стараюсь думать. Мне подождать здесь, пока не станет прохладнее, или идти дальше? Я закрываю глаза.

Что-то гудит у меня в ухе, я резко распрямляюсь. Вероятно, я заснула, потому что жажда стала еще сильнее. У меня болит голова. Деревья впереди кажутся гуще, и я иду в тень. Вдруг я вижу что-то сквозь кусты. Моему мозгу требуется минута, чтобы понять, что это.

На земле лежит тело, с трудом различаемое в проемах между листьями.

<p>Глава 8</p>

Кенна

У меня из горла вылетает крик.

Тело быстро вскакивает с земли, и сквозь растительность ко мне начинает пробираться мужчина с растрепанными светлыми волосами и неряшливой, нечесаной бородой. Я инстинктивно поднимаю руки, когда он приближается ко мне, но он даже не предпринимает попыток на меня наброситься.

– Привет, – говорю я. Из моего горла вылетает писк.

Он переводит глаза с моего лица на окружающие нас деревья. На его грязной белой футболке написано «Мечта о Калифорнии»[17]. Я не могу решить, является ли он одним из членов Племени, или это путешественник, или бездомный.

– Я потерялась, – говорю я. – Ты знаешь, как вернуться в лагерь?

– Ты кто? – В его голосе слышится злость.

– Кенна. Подруга Микки.

Он задумывается над моими словами. Затем обходит меня.

– Сюда.

Что он здесь делал? Почему он так лежал? Я спешу за ним, пытаясь взять себя в руки.

– Как тебя зовут?

– Райан.

– Ты канадец?

Он бросает взгляд через плечо.

– Американец.

– О-о-о. А откуда?

– Из Нью-Йорка, – отвечает он, утрируя акцент, и получается что-то типа «Ну-Йорка». – Нет, на самом деле я из Калифорнии.

Похоже, он из тех людей, которым нужно все превращать в шутку. Я терпеть это не могу, потому что никогда нельзя быть уверенной, серьезно они говорят или нет. Обычно это защитный механизм: если обращать все в шутку и легко ко всему относиться, то отношения остаются поверхностными, ты избегаешь глубоких чувств и личной вовлеченности, но это чертовски раздражает.

Райан внезапно останавливается. Указывает куда-то пальцем. На дереве впереди висит нечто оранжевое. Большое, овальное, может, какой-то фрукт. Он лезет на дерево, обхватив ствол бедрами.

– Что это? – спрашиваю я.

– Папайя. – Парень срывает плод с дерева, осматривает, затем отбрасывает подальше, словно папайя обожгла ему пальцы. Затем он сам слезает с дерева. – Ее пожрали летучие мыши, а они – распространители болезней.

Он плюет на сложенные лодочкой ладони, затем вытирает их об искривленный ствол дерева.

Из ближайшего куста слышится яростное стрекотание. Я отступаю назад.

– Что это?

– Сверчки.

Мы идем дальше.

– Как ты находишь дорогу? – спрашиваю я. – Мне здесь все кажется одинаковым.

– Я научился здесь ориентироваться. – Райан жестом показывает на огромный ребристый ствол дерева, целый метр в диаметре. – Начинаешь узнавать ориентиры на местности.

– Я удивлена, что их здесь так мало.

– Раньше было больше.

В ветвях мелькает что-то зеленое и красное. Я прищуриваюсь и поднимаю голову, чтобы рассмотреть птиц.

– Лорикеты, – поясняет Райан, заправляя за ухо одну всклокоченную прядь волос. Каждый раз, когда мы встречаемся взглядами, он отводит глаза в сторону.

Он снова трогается в путь. Молодая поросль становится гуще.

– Посвисти, – предлагает он.

– Зачем?

– Чтобы змеи знали, что ты приближаешься.

Он шутит?

– При такой погоде они любят погреться на солнышке. Ты же не хочешь наступить на одну из них? Если они тебя услышат, у них есть время, чтобы убраться с дороги.

Я все еще не уверена, прикалывается он надо мной или нет, но издаю свист сквозь зубы, при этом осматривая землю впереди. Райан ведет меня то влево, то вправо. Чертова разница во времени! У меня совсем нет сил.

Внезапно мы снова оказываемся на поляне. Все остальные стоят кружком, с одежды, в которой они катались, капает вода. Они замолкают при виде меня. Не нужно даже предлагать приз тому, кто догадается, о ком они говорили. Микки робко улыбается мне.