Читаем Будни прокурора полностью

Глебов закончил писать протокол и, отложив в сторону ручку, снова взглянул на женщину.

— Вы упомянули о письме, найденном в кармане у мужа. Оно сохранилось?

— Да, — ответила Валентина, — я сохранила его как доказательство подлости Василия. Только с собою его у меня нет. Оно дома…

Час спустя она принесла письмо. Олег Николаевич поспешил на телеграф, а вечером того же дня на его имя в прокуратуру поступила ответная телеграмма из Воронежа:

«Теперь как будто все уже ясно, — вздохнув, подумал Глебов. — Надо ехать в Архангельск…»

В Архангельском областном управлении милиции к Глебову немедленно прикомандировали двух опытных оперативных работников.

Поезд на станцию Емца уходил в десять часов вечера. Впереди была ночь, и не простая ночь, а белая. Глебов долго не мог заснуть.

В два часа дня Олег Николаевич и его спутники были уже на станции Емца. Поселок леспромхоза, вернее трех леспромхозов этого района, находился в двухстах метрах от станции. В поселковом Совете имелся адресный стол. Здесь Глебов столкнулся с первой неожиданностью: Рубик Василий Трофимович проживающим в поселке не значился.

Сидя в комнате участкового уполномоченного, следователь жестоко корил себя: «Попался на удочку! — думал он. — Этот Рубик — преступник не простой. Теперь-то понятно, что для отвода глаз он попросил кого-то, кто ехал в Архангельскую область, опустить там письмо, а сам уехал в противоположном направлении. Или, может, он переменил фамилию, достал другой паспорт и спокойно проживает в поселке?»

Целый день прошел в волнениях. Работники милиции искали Рубика и не находили. «Нужно проверить в отделе кадров леспромхоза…» — решил Глебов.

Утром следующего дня в комнату участкового уполномоченного буквально ворвались прибывшие из области работники милиции.

— Нашли!..

Спустя полчаса Глебов и работники милиции подошли к дому, в котором должен был проживать Рубик. Дверь оказалась на замке. Решив ждать, все уселись поодаль, на штабеле бревен. Через час томительного ожидания у дома появилась женщина. Открыла дверь, исчезла за нею. Вслед за ней в дом вошли Глебов и его спутники.

— Простите, кто здесь живет? — спросил следователь.

— Василий Трофимович Рубик, — ответила женщина.

— А вы?

— Я тоже… Я его…

Женщина замялась.

— Я — Ирина. Жгула Ирина…

— И давно вы здесь живете?

— Не особенно… Мы приехали из Одессы…

— А где Рубик Василий? — прервал Глебов.

— Он скоро вернется с работы.

Теперь уже Глебов не сомневался: неизвестную женщину убил Василий Рубик и никто другой. Эта уверенность облегчала задачу следователя. Олег Николаевич понимал, что под натиском неопровержимых доказательств заставит убийцу говорить правду.

Не произнося ни слова, следователь пристально изучал сидевшего перед ним Василия Рубика. Одутловатое лицо Василия не выражало ничего, кроме полнейшего равнодушия ко всему окружающему.

— Скажите, Рубик, сколько раз вы были женаты? — начал Глебов.

На лице Василия появилось недоумение.

— Как это сколько? — переспросил он. — Один раз!

— Кто же ваша жена?

— Надежда Ивановна Рубик.

— А Валентина?

— Валентина? — удивился Рубик, — но какая же это жена? Так, случайная связь… Познакомились за границей, демобилизовался, поехала со мной в Россию, пристала… насилу отвязался.

В голосе Василия звучало раздражение и даже презрение.

— Значит, случайная связь? — переспросил следователь.

— Конечно! — подтвердил Рубик. — Мало что бывает!…

— Тогда давайте говорить по-другому…

Глебов положил перед Рубиком свидетельство о его браке с Валентиной.

Загорелое лицо Василия вспыхнуло.

— Ну, а если так, то нечего вам и спрашивать! — буркнул он. — Подумаешь!.. Ну, под пьяную руку расписался, так что теперь?

— Да не в этом сейчас дело, конечно, — заметил следователь. — Двоеженство — это преступление, но говорить мы будем не о нем. Я хотел бы знать, где находится сейчас ваша первая жена?

— А кто ее знает! До отъезда за границу жил с нею в Воронеже, а потом потерял связь, и все из-за этой Валентины.

— Но ведь вы имели от нее письмо? — спросил Глебов.

— Нет, — уверенно возразил Василий. — Она и адреса-то моего не знала.

Глебов положил рядом со свидетельством о браке письмо, переданное ему Валентиной.

— Это письмо вы получили примерно месяца два назад от вашей первой жены Надежды Ивановны, из Воронежа. Попав в руки Валентины, оно вызвало семейный скандал, о котором вы не можете не помнить. Таким образом, я вторично изобличаю вас во лжи. Думаю, вам ясно, что полезнее говорить правду.

Рубик молчал. Лицо его судорожно подергивалось, губы что-то шептали.

— Расскажите о том, как к вам приехала ваша жена Надежда Ивановна и как этот приезд отразился на ваших отношениях с Валентиной.

— Жена приехала внезапно, — хриплым голосом заговорил Василий. — Мы не ждали ее приезда. Получился скандал. Валентина ушла…

— А ее вещи? — прервал Глебов.

— Кое-что она взяла, а то, что я ей покупал, жена не отдала, отобрала у нее.

— В том числе и платье из зеленой шерсти?