Читаем Будни прокурора полностью

— Конечно. У прокурора, изучавшего их, был целый ряд предложений, но теперь они, видимо, отпадут.

— Да. Чуть было не забыл! — спохватился Глебов. — У меня к вам большая просьба. Нельзя ли позвонить прокурору Изяславля и поручить ему проверить, проживает ли там мать Валентины и приехала ли к ней дочь? Допрашивать, конечно, надо осторожно, чтобы мать не поняла, что случилось с дочерью.

— Хорошо. Сегодня же позвоню. Кто знает, а вдруг эта Валентина жива и здорова? Следственная практика знает много чудес.

Обухов подал следователю руку:

— Желаю успеха!

— До свидания, — ответил Глебов и вышел.

Машина стояла у подъезда, работники милиции ждали Глебова.

— Садитесь, — сказал он, открывая дверцу.

По пути в совхоз Глебов продолжал думать о Валентине. Слова Обухова заронили в его душу мимолетное сомнение: а вдруг Валентина действительно жива? Что тогда? Искать Василия и устанавливать, кому он продал зеленое платье жены? Нет, не может быть… Таких совпадений не бывает…

Откинувшись на спинку сидения, Глебов быстро заснул.

— Олег Николаевич! — разбудил его голос одного из спутников. — Приехали…

Машина подошла к конторе совхоза. Был восьмой час вечера. Вошли в кабинет директора, поздоровались. Глебов подсел к столу, работники милиции разместились на диване.

— Ну как? — поинтересовался директор. — Установили, кто убил?

— Кое-что установили, — ответил Глебов, — но еще мало для окончательного решения. А сейчас я просил бы вас послать за родителями Василия Рубика. Я их здесь допрошу. Только не нужно говорить им, что их приглашают на допрос к следователю: зачем стариков волновать.

Полчаса спустя старики пришли в контору. Подумав, Олег Николаевич решил допросить сначала отца и попросил мать подождать в коридоре.

— Рубик Трофим… Простите, не знаю отчества.

— Трофим Игнатьевич, — подсказал старик.

— Так вот, Трофим Игнатьевич, — начал следователь. — Меня интересует все, что относится к вашему сыну Василию: его женитьба, служба в армии, работа, возвращение из-за границы.

На лице старика отразилось волнение.

— Нельзя ли узнать, почему вас интересует Василий? Уж не натворил ли он какой-либо беды? — с тревогой спросил Трофим Игнатьевич.

— Я потом вам все объясню, — ответил Олег Николаевич. — А сейчас, пожалуйста, расскажите мне о сыне.

— Василий, — начал Трофим Игнатьевич, — мой старший сын. До призыва в армию работал в совхозе и в нашем городе на мясокомбинате. Призвали его в армию в 23 года. Имел отсрочку из-за болезни глаз. Вылечили глаза, ну и призвали. Служил в Воронеже, а через год был направлен за границу. Возвратился с женой Валентиной прямо к ее матери, а от матери уже к нам приехал, в совхоз.

— А где живет мать Валентины? — спросил Глебов.

— На Украине, в Изяславле.

— Вы сказали, что Василий женился на Валентине?

— Да, женился, она показывала брачное свидетельство.

— Ну, а потом? — спросил Глебов.

— Потом оба они уехали в город устраиваться на работу. Зимой Василий приезжал в совхоз за продуктами, рассказывал, что Валентина нашла работу, а он никак подходящей не подберет. Комнату снял в частном доме, помог ему мой двоюродный брат Иван Андреевич. Весной пришлось мне побывать в городе, зашел я к Ивану Андреевичу и узнал, что Василий разошелся с Валентиной, отправил ее к матери на Украину, а сам уехал в Одессу. Мне стало обидно и за себя и за Валентину. Уехал и ничего не написал.

— А вы не помните, Трофим Игнатьевич, в каком платье была у вас Валентина, когда приезжала с мужем.

— Ну, уж этого-то я не могу помнить, — ворчливо сказал старик. — В платьях толку не понимаю…

Закончив допрос старика, Глебов решил, что с женой его говорить, собственно, не обязательно, и без того все ясно, и отпустил супругов домой, попросив их занести ему, если есть, фотографии Василия и Валентины и их письма к родителям. Старик не заставил себя долго ждать. Он скоро вернулся со свертком и протянул его Глебову. — Вот… поглядите. Через тонкую газетную обертку Глебов нащупал конверт. «Письмо Василия», — решил Олег Николаевич и не ошибся. Он развернул сверток, вынул письмо.

На конверте имелся почтовый штемпель:

— А почему вы не сказали мне об этом письме, — спросил следователь Трофима Игнатьевича.

— Да так, ни к чему вроде было, — ответил старик.

Вместе с письмом старик принес и фотографию мужчины и женщины.

— Кто это? — снова спросил Глебов.

— Василий и Валентина.

— Мне придется на время взять у вас эту фотографию, — сказал Глебов.

В первом часу ночи он вместе с работниками милиции выехал из совхоза, а в девять утра был уже в прокуратуре. Лавров вернулся из отпуска, и следователь сразу направился к нему.

— Говорят, вы хорошо поработали? — поздоровавшись, спросил Юрий Никифорович. — Сложное дело распутали?

— Откуда вы знаете?