Читаем Будни прокурора полностью

— Общий остаток товаров в магазине на день ограбления на 78 тысяч рублей. Недостача почти в 50 тысяч рублей. Если бы преступники все это взяли, магазин оказался бы пустым больше чем наполовину. Даже почти на две трети. А завмаг и оба свидетеля утверждают, что преступники освободили лишь три полки, в одном углу. Дальше: в магазине не было мелких ценных товаров, а в пять мешков на 50 тысяч рублей костюмов и пальто стоимостью по 600—800 рублей не набьешь. И плюс к тому, в магазине была недостача на 24 тысячи рублей еще месяц назад, но завмаг ее скрыл.

И Лукин показал Лаврову исправления в ведомости предыдущей инвентаризации и общий итог.

— Но только ли это симуляция? — усомнился Лавров. — Может быть, ограбление все-таки было, а завмаг просто хочет воспользоваться «счастливой случайностью» и списать на грабителей всю недостачу?

— Эту версию я тоже имею в виду, Юрий Никифорович, — ответил Лукин, складывая в папку просмотренные прокурором ведомости. — Она еще не опровергнута, но, откровенно говоря, я мало в нее верю. Слишком много «счастливых случайностей» для Быкова. Из них можно сколотить целое чудо, а я в чудеса не верю.

— Что же за чудеса вы там открыли? — спросил Лавров, заранее улыбаясь. Он знал, что следователь Лукин — большой мастер рассказывать всякие смешные истории.

Многочисленные «случаи из практики» и обычные ежедневные происшествия он умел изложить, как самый забавный анекдот, неизменно сохраняя при этом на лице невозмутимую серьезность и поджимая узкие губы всякий раз, когда собравшиеся в его кабинете сотрудники буквально покатывались со смеху.

Но сейчас Лукин ответил Лаврову совершенно серьезно:

— Во время последней инвентаризации, как вы сами только что убедились, Быков скрыл крупную недостачу. Два дня назад его предупредили, что в магазине будет ревизия. В день ограбления магазин не работал, завмаг вполне мог бы упаковать яйца днем. Но он дождался темноты и только тогда, при слабом керосиновом освещении, занялся этим делом. И еще пригласил сторожа и члена лавочной комиссии, чего уж вовсе не было за все три года его работы. И вдруг именно в этот вечер — ограбление, да еще с ненужным выстрелом в стену…

Немного помолчав, Лукин добавил:

— Вообще-то на свете, конечно, всякое бывает. Но это маловероятно. Во всяком случае, я проверю обе версии, Юрий Никифорович, посмотрим, что будет дальше. А сейчас пойду к Архангелову, узнаю, какие у него новости.

Лукин встал. Складывая бумаги, спросил:

— Оперативное совещание будет?

— Да, да, — ответил Лавров, взглянув на часы. — В двенадцать.

Когда следователь вышел, Лавров позвал Марию Ивановну и сказал:

— Пригласите ко мне Жабина, пожалуйста.

Жабин сидел в кабинете Лаврова с опущенной головой.

— Как могло случиться, что в колхозе вы пытались допрашивать свидетелей, находясь в нетрезвом состоянии? — спросил после долгого молчания Лавров.

— Я не был пьян. За обедом в чайной я выпил всего сто грамм.

— Вы так объясняете, будто жалеете, что не выпили больше. Но дело не в том, сколько вы выпили. Вы вообще не имели права пить при исполнении служебных обязанностей. И совершенно правильно поступили свидетели, что не стали давать вам показаний. О вашем поведении я доложил краевому прокурору и, имея в виду, что это — не первый случай, полагаю, что вы не можете остаться работать в органах прокуратуры. Есть вещи несовместимые, товарищ Жабин…

— Нет, Юрий Никифорович, я прошу вас — оставьте меня на работе! Обещаю, что это не повторится.

— Но вы уже обещали.

— Прошу вас поверить мне в последний раз.

— Нет, больше не могу. Я предупреждал вас, не раз предупреждал, а вы продолжали позорить своим поведением не только себя, но и всю нашу прокуратуру. Прошу вас сегодня же сдать дела.

Жабин еще и еще раз просил Лаврова оставить его на работе, но тот не уступил.

Поникший, ссутулившийся следователь вышел из кабинета, а Лавров, с сожалением глядя ему вслед, подумал:

«Хороший работник, толковый, а вести себя не может. И пытались же мы образумить его, говорили, выговаривали, предупреждали — все напрасно. Вот и спился человек. Скверно, черт возьми!..»

И, испытывая неприятное, тревожное чувство, он машинально потянулся за папиросами.

В течение нескольких дней Лукин и Архангелов напряженно вели следствие по делу об ограблении магазина на хуторе Зеленом. В работу включился весь состав отдела борьбы с хищениями социалистической собственности, но похищенные товары словно канули в воду. Решительно никаких следов!

За это время Лукин допросил многих свидетелей, выяснил образ жизни Быкова, установил, какие вещи приобрел он за истекший год, и пришел к твердому выводу, что завмаг жил явно не по средствам.

Исправления в ведомости не были случайностью, Быков скрывал растрату. Лукин по-прежнему был уверен в симуляции ограбления и подозревал, что завмаг информирует сообщников о ходе следствия и помогает им заметать следы.