Возгласы возмущения прокатились по залу. Иванов побледнел, съежился. Лавров глянул на него, но, стиснув зубы, смолчал.

— А с меня он содрал 300 рублей, — крикнул кто-то из зала.

Иванов втянул голову в плечи, заерзал на стуле. А на трибуне, сменяя один другого, комсомольцы гневно клеймили бюрократа и взяточника.

Заседание комитета закончилось в десятом часу вечера, а через неделю Иванов был арестован и предан суду за взятки.

Как-то Леонидов и Люся Давыдова возвращались с завода после дневной смены. Вечер был тихий, безветренный. Шли медленно.

— Я хочу тебя спросить… — Люся посмотрела на него и улыбнулась.

— Спрашивай.

— Почему ты такой грустный?

Леонидов пожал плечами и ничего не ответил.

— Ну что же ты молчишь? — не унималась Люся. — О чем ты думаешь?

— О тебе…

— Что?

— Я думаю, если б все были такие, как ты, — прямые, честные… — неожиданно для себя выпалил они покраснел.

— Что бы тогда? — спросила Люся.

— Меньше было бы гадостей на свете, — пробормотал он.

— И это все?

— Нет.

— Так я слушаю тебя.

— Знаешь что, Люся? — Леонидов остановился и взял ее за руку. — Когда-нибудь я тебе все скажу, понимаешь? Все. Но сейчас не надо. Не спрашивай. Ладно?

Она понимающе кивнула головой.

Вскоре они расстались. Люся уехала на трамвае, а Леонидов пешком направился к общежитию. На душе у него стало весело, легко…

V

В кабинет Лаврова вошел следователь Лукин.

— Юрий Никифорович! На хуторе Зеленом ограблен магазин. Я сейчас еду туда. Машина вам не нужна?

— Поезжайте. А когда был совершен грабеж?

— Вчера вечером, но сообщили только сейчас.

Лавров уже в который раз с одобрением отметил про себя: обо всех происшествиях на участке Лукина раньше всех сообщает сам Лукин. «Опытный работник, — думал он, глядя на бритую голову следователя. — На такого можно положиться».

Лукин был действительно старым и опытным следователем. Из своих пятидесяти лет двадцать семь он отдал работе в прокуратуре. Именно отдал, потому что работал самозабвенно, с увлечением.

Участок у Лукина был самый большой и беспокойный, и следователь иногда сутками не являлся домой. На каждое происшествие непременно выезжал вместе с работниками милиции, всегда был в курсе всех событий.

— Когда возвратитесь? — спросил Лавров.

Лукин пожал плечами:

— Трудно сказать, Юрий Никифорович. Случаи серьезный. Вооруженное нападение, может быть, бандитский налет. Дня два придется там посидеть. Но машину я вам отправлю сразу же, как доберусь до места, — добавил он.

— Да нет, Иван Георгиевич, машина мне не нужна. В ближайшие два-три дня выезжать я никуда не думаю, а по городу вообще хожу пешком. Я о другом хотел предупредить вас: в четверг будет оперативное совещание совместно с милицией, хотим поговорить об усилении борьбы с хищениями и спекуляцией. Хорошо, если бы вы к этому времени успели вернуться.

— Ладно, буду, — ответил Лукин и попрощался.

VI

На металлическом заводе предстояло отчетно-выборное партийное собрание. Лавров решил не только побывать на нем, но если представится случай, то и выступить.

В клубе завода Лавров появился за несколько минут до открытия партийного собрания. Сел в четвертом ряду. Неподалеку оказался Давыдов, который поздоровавшись, спросил:

— Будешь говорить?

Юрий Никифорович ответил:

— Да, хотелось бы…

Отчетный доклад делал секретарь организации Федоров. Вначале он говорил об успехах, достигнутых партийной организацией за отчетный период, о производственных показателях, которых добился коллектив завода, затем перешел к недостаткам в работе партийного бюро: слишком мало прочитано лекций, проведено бесед, слабо ведется политическая работа.

После трех первых ораторов председатель собрания объявил:

— Слово имеет товарищ Лавров — прокурор города.

Юрий Никифорович поднялся на сцену, окинул взглядом зал и спокойно начал:

— Товарищи! Я не член вашей партийной организации и не знаю всей ее работы. Но, как известно, всякое дело оценивается по результатам. И, зная некоторые результаты, я не могу не согласиться с докладчиком: уровень воспитательной работы в вашем коллективе еще невысок. За тот период, за который отчитывается партбюро, осуждены четыре работника вашего завода: бухгалтер Агапов за присвоение 6 тысяч рублей и трое рабочих — за хулиганство, среди них комсомолец Грошев.

Что же выяснилось в процессе расследования этого дела? Оказалось, что Грошев лишь формально числился членом ВЛКСМ. Он не участвовал в комсомольском жизни, не занимался вообще никакой общественной работой, а четыре месяца до привлечения к уголовной ответственности даже не посещал комсомольских собраний. Почему же товарищи забыли о существовании Грошева? Комсомольская организация потеряла его из виду, зато другая среда подхватила и «воспитала» по-своему.

Если партийное бюро не обсуждало проступки членов вашего коллектива, то прокуратура и милиция о каждом отдельном случае привлечения к уголовной ответственности работника вашего завода не только информировали партбюро, в частности товарища Федорова, но и просили принимать меры. Но к нашим сигналам, по-видимому, не прислушивались.