Многие комсомольцы нашего города активно включились в работу бригад содействия милиции и ведут борьбу со всякого рода нарушениями закона и общественного порядка. Следует отметить работу руководителя горотдела милиции товарища Туманова и секретаре горкома комсомола товарища Зуева. Они за последнее время многое сделали, чтобы вовлечь комсомольце в активную борьбу с антиобщественными поступками несознательных граждан.

Но, к сожалению, хулиганы и другие нарушители общественного порядка не везде получают решительный отпор.

Иногда на улице, в парке и даже в общежитии можно видеть, как вместо того, чтобы одернуть хулигана, встать на защиту обиженной девушки или своего товарища, некоторые стараются устраниться, мол «моя хата с краю». Приведу вам позорный случай проявления такой трусости. В клубе металлургического завода дежурила бригада комсомольцев педагогического училища — студенты Караваев, Баринов, Толстобрюхов, Неверов и Сатарин. Когда в клубе собрался народ, хулиган Зуров стал безобразничать. Товарищ Караваев сделал Зурову замечание. Зуров в ответ пригрозил Караваеву, что рассчитается с ним. По окончании сеанса хулиган подговорил своих приятелей, подошел к Караваеву и спросил, на каком основании тот сделал ему замечание. Караваев сказал, что он комсомолец, а замечание сделал потому, что Зуров нарушал порядок в клубе. Тогда Зуров со своей компанией набросились на Караваева и начали его избивать. На помощь Караваеву немедленно пришел товарищ Баринов. Он был уверен, что за ним последуют и остальные товарищи. И если бы это было так, хулиганов легко усмирили бы, ведь хулиганы храбры до первого отпора. Но, к сожалению, этого не случилось: Толстобрюхов, Неверов и Сатарин оставили в беде своих товарищей Караваева, и Баринова, трусливо сбежали.

Раненный в драке Караваев был доставлен в больницу. А Толстобрюхов, Неверов и Сатарин не понесли за свое малодушие никакой ответственности, в то время как заслуживают морального сурового осуждения.

Некоторые граждане не только не помогают разоблачать вора или хулигана, но порой им сочувствуют. В одном из наших магазинов некто Баев вытащил из кармана гражданки Присяжнюк деньги. Работник милиции задержал его и попросил гражданку, как потерпевшую, пойти в милицию, но та категорически отказалась и сообщила о себе неверные сведения, в чем убедился работник милиции, как только проверил ее паспорт. Но когда гражданку Присяжнюк вызвали в суд в качестве потерпевшей, она заявила:

— Подумаешь, судите за мелочь такого славно парня.

Суд все же осудил вора. А этот девятнадцатилетний «славный парень» оказался уже судимым не впервые.

Если все мы, каждый советский гражданин, будем считать своим долгом решительно давать отпор всем хулиганам, преступникам, — они не посмеют появиться ни на улице, ни в клубе, ни в парке, ни в общежитии. Мы должны отстаивать честь родного города, заботиться о покое и безопасности его жителей. Это — наше с вами общее дело.

По окончании доклада выступали секретари партийных организаций, руководители предприятий. Многие честно признавали, что мало заботились о воспитании своих коллективов, не боролись с преступностью, ошибочно полагая, что это — дело милиции, судов и прокуратуры.

Собрание городского партийного актива предложило первичным партийным, комсомольским и общественным организациям обсудить вопрос о борьбе с преступностью, поднять общественность города на охрану порядка.

II

На другой день Лавров пришел на работу раньше обычного. Все эти дни он был занят подготовкой к докладу и отложил некоторые дела.

Когда появилась Мария Ивановна, Лавров предупредил ее, что будет занят до обеда, и попросил всех посетителей направлять к заместителю и помощникам.

Но не прошло и пяти минут, как Мария Ивановна вновь вошла в кабинет.

— Юрий Никифорович, там пришел какой-то гражданин, говорит, что ему нужны именно вы. Я ему сказала, что вы сегодня не принимаете, а он опять свое. Что с ним делать? Говорит, что приезжий.

Лавров готовился к выступлению в качестве государственного обвинителя. На его столе лежали выписки из показаний свидетелей, экспертов, какие-то записи на длинных полосках бумаги.

— Приезжий, говорите? — оторвавшись от дела, переспросил он.

Мария Ивановна утвердительно кивнула головой.

— Просите.

Вошедший появился в дверях и, исподлобья глянув на прокурора, нерешительно остановился у двери. Низкорослый, плечистый, с продолговатым лицом, он смущенно стоял у порога и рассматривал свою кепку так, будто видел ее впервые. Большие черные глаза глядели настороженно, на щеках проступил румянец. Мысли и ощущения как-то странно путались у него в голове. То казалось, что большого разговора с прокурором не получится, не будет того, что он вынашивал в душе; то вдруг все становилось ясным, простым и хотелось откровенно поведать Лаврову свои затаенные мысли.