Читаем Буденный полностью

Когда гости уехали, Ворошилов сказал Буденному, что в последней беседе Владимир Ильич особо подчеркнул необходимость политического воспитания бойцов и командиров Конной армии. Он отметил, продолжал Ворошилов, что сформированная из неорганизованной крестьянской и казачьей массы Конная армия, в том числе и значительная часть командиров, не имеет идейной пролетарской закалки и крепкой военной дисциплины и заражена партизанщиной, не располагает достаточным числом коммунистов среди рядового и командного состава. Все это следовало преодолеть в условиях боевой походной жизни. В завершение беседы Владимир Ильич подчеркнул: «На политических работников и всех коммунистов Конной армии нашей партией возлагается большая задача — сделать свою армию олицетворением нерушимости союза рабочих и крестьян, имеющих общую цель и единые интересы. Как и во всей стране, этот союз должен проявляться во всем — в боевой обстановке и в повседневной жизни, в общении и укреплении дружеских отношений с представителями разных национальностей. В этом залог нашей победы и в гражданской войне, и в дальнейшем построении социализма».

Именно к этому призывал и первый приказ Реввоенсовета Конармии от 6 декабря 1919 года. «На Реввоенсовет Конармии возложена чрезвычайно трудная и ответственная задача, — говорилось в нем, — сплотить части красной конницы в единую, сильную духом и революционной дисциплиной Красную Конную армию.

Вступая в исполнение своих обязанностей, Реввоенсовет, напоминая о великом историческом моменте, переживаемом Советской Республикой и Красной Армией, наносящей последний смертельный удар бандам Деникина, призывает всех бойцов, командиров и политических комиссаров напрячь все силы в деле организации армии. Необходимо, чтобы каждый рядовой боец был не только бойцом, добровольно выполняющим приказы, но сознавал бы те великие цели, за которые он борется и умирает. Мы твердо уверены, что задача будет выполнена, и армия, сильная не только порывами, но сознанием и духом, идя навстречу победе, беспощадно уничтожая железными полками и дивизиями банды Деникина, впишет еще много славных страниц в историю борьбы за рабоче-крестьянскую Советскую власть».

ГЛАВА ПЯТАЯ

«Я ЛЮБЛЮ КОННУЮ АРМИЮ, НО ЕЩЕ БОЛЬШЕ ЛЮБЛЮ РЕВОЛЮЦИЮ»

1

8 декабря Буденный получил директиву Главного командования № 1311/ш об овладении Полтавой. Главком С. С. Каменев, член РВСР Д. И. Курский и начальник штаба РВСР П. П. Лебедев, анализируя ход операции Южного фронта, потребовали от конницы Буденного нанести быстрый и энергичный удар в направлении на Купянск. В директиве указывалось, что без таких действий в период вынужденного отступления противника утрачивает всякий смысл само сосредоточение в одних руках столь мощной конной группы. «Немедленное нанесение удара конницей Буденного на Купянск может иметь следствием того, что Добровольческая армия будет отрезана от казачьего фронта». Директива адресована командованию Южного фронта. Но ведь только вчера здесь были И. В. Сталин и А. И. Егоров, и, когда речь шла о дальнейших боевых действиях Конармии, вопрос о немедленном овладении Купянском так резко не ставился. Буденный еще раз про чел вслух последнюю строчку директивы: «Добровольческая армия будет отрезана от казачьего фронта…»

— Что, не понял задумку главкома? — спросил командарма Ворошилов, все утро писавший обращение Реввоенсовета армии в связи с предстоящими боями за Донбасс.

— Нам, Клим, дня два необходимо на подготовку наступления на Купянск. И все же сегодня в ночь наступаем. Надо срочно собрать начдивов, командиров бригад и полков.

— Вот прочти, Семен Михайлович, — Ворошилов отдал командарму листы бумаги.

«Крепче же зажми винтовку, красный воин! — читал Буденный. — Получше приготовься, красный храбрый кавалерист, и стройными, стойкими рядами сметем деникинские банды с лица пролетарского Донецкого бассейна.

Пусть Красное знамя труда на веки вечные водрузится в угольном царстве, и народ не забудет наших великих жертв и славных доблестных сил. Он скажет: наши сыны были достойны великих дней освобождения, они завоевали нам жизнь».

Прочитав воззвание, Буденный сказал:

— Это то, что надо. Ты в Конармии недавно, но, чувствую, люди к тебе тянутся, а это главное.

Поздно вечером 9 декабря Конармия овладела Валуйками. Теперь главный удар наносился на Купянск, а вспомогательный — на Покровское. Ворошилов горячо поддержал командарма, добавив, что дорог каждый час: отступая, деникинцы попытаются разрушить в Донбассе шахты.

— Похоже, — размышлял С. М. Буденный, — что Деникин стремится вывести свои войска из-под удара и перебросить свои войска в Донскую область, где контрреволюционное казачество предоставит ему возможность пополнить армию свежими силами, продуктами, оружием… На станции Сватово уже скопились вражеские эшелоны с живой силой и ценными грузами. Надо овладеть станцией. Для этого мы выделим ударную группу в составе 4-й и 11-й кавдивизий под командованием О. Городовикова.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Юлия Игоревна Андреева , Надежда Семеновна Григорович , Лев Арнольдович Вагнер , Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное