Читаем Буденный полностью

14 декабря Буденный получил директиву Реввоенсовета Южного фронта. Теперь не оставалось никаких сомнений насчет замысла Деникина: главное — не дать его Добровольческой армии уйти в Донскую область. «Ударной группе т. Буденного, — говорилось в директиве, — в составе Конармии, 9-й и 12-й стрелковых дивизий, использовав самым решительным образом для быстрого продвижения пехоты весь наличный транспорт местного населения, стремительным натиском выдвинуться в район Донецкого бассейна и, заняв железнодорожные узлы Попасная, Дебальцево, Иловайская, отрезать все пути отхода для Добровольческой армии в Донскую область. Для занятия Таганрога выделить достаточной силы конную группу. Обращаю внимание т. Буденного, что от быстроты и решительности действий его ударной группы будет зависеть успех всей намеченной операции».

— Ну, что я тебе, Клим, говорил, — улыбнулся Буденный, прочитав директиву. — Отрезать Деникину все пути отхода.

— Надо еще выбить врага из Сватова, — заметил начальник штаба Зотов.

— Я думаю, через день-два Сватово будет в наших руках.

16 декабря командарм получил короткое донесение от Городовикова: «4-я дивизия овладела станцией Сватово, захвачены трофеи, в числе их бронепоезд «Атаман Каледин», много лошадей и снарядов».

— Молодец Ока! Теперь можно переправляться через Северный Донец.

Анализируя обстановку, Буденный высказал начальнику полевого штаба Зотову такую мысль: Деникин, видимо, постарается нанести удар по частям Конармии при форсировании Северного Донца. Поэтому нам необходимо вначале захватить плацдарм на южном берегу реки, чтобы обеспечить переправу остальных частей ударной группы.

Днем 17 декабря Буденный руководил переправой своих войск. Первый эшелон бойцов в составе 4-й и 6-й кавдивизий на участке Насветечить — Лоскутовка форсировал реку и на ее южном берегу захватил плацдарм. Сделано это было в считанные часы. Другого выхода у командарма не было: по мере вклинивания в территорию, занятую противником, Конармия все больше отрывалась от соседних армий. На это, как выяснилось позже, Деникин и рассчитывал. Но еще перед форсированием реки командарм приказал начдиву 6-й кавдивизии С. Тимошенко прикрыть левый фланг армии, а 11-я кавдивизия, хотя и была выведена в резерв, фактически прикрывала правый фланг 9-й и 12-й стрелковых дивизий.

И все же генерал Улагай, имея численное превосходство в колпице, пытался отбросить Конармию, не дать ей переправиться на южный берег реки. Главное, к чему он стремился, — прорваться в тыл 4-й кавдивизии, окружить и уничтожить ее.

Бойцы 4-й кавдивизии Городовикова сражались храбро, но белые теснили конников к реке, пытаясь сильным артогнем разгромить их. Только тогда Городовиков послал Буденному донесение с просьбой о подмоге. Командарм позвал к себе Зотова и коротко бросил:

— Давай сюда штабных товарищей, и двинем в район боя на бронепоезде!

Бронепоезд Реввоенсовета Конармии двинулся по железной дороге в Сватово — Кременная, неподалеку от станций Меловатка и Кабанье, где кавдивизия Городовикова вела ожесточенный бой. Бронепоезд открыл огонь из орудий и пулеметов. Противник в панике стал откатываться к Северному Донцу.

В ночь на 23 декабря Конармия форсировала Донец и прочно закрепилась на его правом берегу. В тот же день Буденный прибыл на станцию Валуйки — к прямому проводу его вызывал командующий Южным фронтом Егоров.

Буденный доложил: «Боевой дух чудо-богатырей Конармии выше всяких похвал. Преданность революции и хорошее отношение к совершающимся событиям гарантируют полную и скорую победу…» Однако Буденный со свойственной ему прямотой сказал, что Конармия нуждается в огнеприпасах; пет санлетучек, а раненых много, им нужна немедленная медицинская помощь. «Обещанный вами фураж до сих пор не поступает, и что-то о нем совершенно не слышно. А мы уже подошли к голодноватым местам… В данный момент нет пи одного фунта сахару…»

Егоров сообщил Буденному, что «овса в пути 80 вагонов, сена отправляется 50, остальное грузится и будет направлено; вам выслано 2 миллиона патронов…».

Подводя итоги боев за станцию Сватово и другие населенные пункты, Буденный отметил, что успех был достигнут не только благодаря четкому командованию начдива Городовикова, возглавившего ударную конную группу, но и благодаря стремительности общего наступления Конармии. А самое главное, пожалуй, то, что умело использовались приданные Конармии 9-я и 12-я стрелковые дивизии. Солдаты-пехотинцы, посаженные на конные по возки, успешно взаимодействовали с кавалерией, сковывая противника в нужном направлении, что, в свою очередь, позволяло кавалерии наносить удары во фланг и тыл врага. К сожалению, командующий 8-й армией Сокольников еще перед боями потребовал от Буденного вернуть 12-ю стрелковую дивизию. «Вообще я считаю, — говорил Сокольников Буденному, — что наступление моей Восьмой армии в направлении станции Лихой важнее удара Конной армии через Донбасс на Ростов, а лобовой удар, который мы наносим противнику, приведет не к разобщению белогвардейских армий, а к поражению вашей армии».