Читаем Буддизм полностью

Касьяпа задумался. Да, сложно понять этого философа. Никто до него не говорил такие слова.

– Разве можно ни к чему не стремится? Даже к постижению истины?

– Истина придёт сама, как только мы очистим сосуд, в который она может поместится. Да – постигнуть её – наша высшая цель, однако даже к ней мы не можем быть привязаны. Ибо привязанность – это путы, которые не дают нам идти по пути совершенства.

В тот вечер Касьяпа больше ничего не сказал. Он не спал всю ночь. Никогда ещё он не размышлял так напряжённо, как размышлял в этот раз. А к утру он созвал своих учеников, и вместо утренней практики на глазах у них обратился к Будде:

– О мудрейший! Позволь мне стать твоим учеником. Ибо нет более великого закона, чем тот, который я слышал от тебя.

Будда улыбнулся. Он знал, что Касьяпу не оставит равнодушным Учение. Он ждал этого момента.

– Долгое время ты был моим другом, Касьяпа. Но теперь ты станешь гораздо большим – ты станешь моим учеником. И поверь мне, это состояние принесёт тебе неизмеримо больше пользы, чем предыдущее…

Ученики стояли, не шелохнувшись. Это было потрясением – их учитель признаёт превосходство другого учения! Однако авторитет Касьяпы был непререкаем. Один за другим подходили ученики Касьяпы к Будде и просили благословить их на новом пути. К полудню Будда, не имевший ещё вчера не одного последователя, стал во главе общины в шестьсот человек.

Наблюдая, как растёт количество его учеников, Будда искренне радовался. Теперь-то его учение не угаснет, ибо он воочию убедился в его силе. Победы его учения над оппонентами становились всё чаще, всё более блестящими. И одной из самых главных побед было завоевание сердца Бимбисары, царя Магадхи.

Приняв Будду у себя во дворце, Бимбисара старался сохранить полное спокойствие, однако на сердце у него было тревожно. Ходили слухи, что этот святой, в прошлом царский сын, стремится стать Чакравартином, верховным правителем. Что же тогда станет с ним, царём Магадхи? Да что говорили о его учении – что он проповедует разрушение старых традиций, что для него уход от мира – единственный стоящий поступок… Нет, в этом нужно разобраться самому.

Впервые увидев Совершенного, Бимбисара был покорён спокойной уверенностью этого человека. Да и слова Шакьямуни вовсе не были пугающими. Наоборот: его учение таило в себе непонятное очарование.