К вечеру Каундинья, Вашпа, Бхадрика, Асваджит и Маханаман ушли вместе с Буддой. Теперь они твёрдо знали, что их учитель достиг Просветления. Они чувствовали это каждой своей клеточкой…

В завершение главы можно сказать, что сегодня Россия имеет существенные успехи в деле возрождения буддизма. Не зря же так охотно многие известные буддисты мира посещают нашу страну, вкладывают средства в строительство храмов, в развитие буддийского учения. Как уже говорилось ранее, сам Далай-лама не упускает случая приехать в Россию. Однако, наверное, не это самое главное. Традиционный буддизм, видимо, это лишь верхушка айсберга. Истинное торжество буддийского учения не в том, что в исконно буддийских регионах строят дацаны, не в количестве монахов. Победа учения в том, что оно всё больше и больше завладевает умами людей не буддийского вероисповедания. Количество тех, кто в той или иной форме прикасается к живому буддийскому учению, однако не считает себя буддистом или не является им формально, в разы превышает официальное число буддистов. И это понятно: традиционно буддийских регионов немного, однако вряд ли найдётся хоть один регион в России, где бы о буддийском учении ничего не слыхали.

Буддизм живёт в сердцах тысяч и тысяч россиян, которые так или иначе соприкоснулись с этим учением. Может быть, некоторые из этих людей практикуют буддизм как целостную систему, кому-то достаточно отдельных положений, кто-то очарован изяществом афоризмов Шакьямуни. Так или иначе, буддийское учение, как в старые времена, продолжает медленно, но верно находить путь к людским сердцам, согревая эти сердца светом надежды и давая им опору в нашем непростом мире.

Буддизм и восточные боевые искусства

Будда мог быть доволен. Число учеников росло с каждым днём, Бимбисара помогал ему во всех его начинаниях, часто приглашал во дворец, чем несказанно поднимал престиж учения. Однако в народе рос ропот. Поговаривали, что Буддой недовольны. Что он уводит молодых людей из дома, что он смущает сердца. Однажды Будда расслышал слова одной женщины, воскликнувшей: «Лучше бы чума пришла в наш город, нежели этот монах! Она унесла бы меньше жизней, чем его учение!».

Чрезвычайно горько было слышать такие речи. Он нёс освобождение, учение, которое было превыше всего мирского. Не в силах простому обывателю понять величие этого учения. Однако и не признать, что монашеская жизнь плохо совместима с жизнью мирской, было нельзя. Он понимал этих людей. Он чувствовал их боль, муки расставания с родными. Он сам пережил такое. Разве не расстался он со своим отцом, с жёнами, с сыном? Разве без душевной боли далось ему его решение? Однако он обрёл нечто большее. Нечто, что затмевает собой весь мир, всю суетность человеческой жизни. Он нашёл путь к Нирване, и поделился этим знанием с людьми. Пусть многие не понимают цены его дара, но это не уменьшает её. Да и как можно оценить то, чего ты никогда не видел? Да, он понимает этих людей. От них уходили их близкие, что они получали взамен? Они имели право попрекать его. Но это вовсе не значит, что он бросит проповедь. Пока он ходит по этой земле, этого не случится.