Читаем Будь со мной полностью

— Я пойду поищу…

— Нет… подожди… не уходи…

Сара останавливается, делает глубокий вдох ради него, как будто это может помочь ему. Берет его за руку, пытаясь немного согреть.

— Мне очень жаль, — говорит она, всхлипнув. — Джордж, пожалуйста, держись…

Он пытается открыть глаза. На усилия, которые затрачивает для этого, тяжело смотреть. Хрипы делаются только хуже — может, ей стоит попробовать перевернуть его на бок? Что, если у него внутреннее кровотечение? Что, если его легкие заполняются кровью?

— Я не знаю, что делать…

Он шевелит губами. Она подбирается к нему поближе, лицом к лицу, хотя на него и смотреть страшно.

— Запасной, — бормочет он, — телефон. В ящике… в спальне.

Сара поднимается на ноги и бежит в спальню. Здесь есть гардеробная размером с ее каморку, и там два шкафа. В обоих царит полный кавардак; ящики выдвинуты, нижнее белье с носками и майками, ремнями и шарфами вывернуты и сброшены в кучу. Два ящика лежат вверх дном на большой двуспальной кровати. Тем не менее Сара все обыскивает, поднимает и складывает в стопку у двери, чтобы видеть, сколько осталось. Она переворачивает ящики и кладет их один на другой. На все уходит несколько минут. В конце концов образуется кипа одежды и две башни из ящиков, но ни следа телефона.

В отчаянии Сара обводит спальню взглядом. По обе стороны кровати стоят одинаковые ночные тумбочки, каждая с маленьким выдвижным ящичком. Она выдвигает тот, что ближе к ней, высыпает содержимое на кровать. Наверное, это Джорджа — запонки, часы, пластмассовый футляр как будто для зубной пластины, наполовину использованный блистер с обезболивающими, пара маникюрных ножниц.

На другой стороне — место Софи. В ее ящичке вещей еще больше, и он застревает. Сара дергает и тянет его, засовывает туда руку, чтобы прижать то, что мешает ему открыться. Последнее усилие, и ящик вылетает, а содержимое рассыпается по всей комнате. Сара тяжело садится на кровать. Среди разбросанной по полу ерунды к ее ногам падает маленький черный мобильник.

Она включает его и задерживает дыхание. Тот загорается. Сара хныкает от облегчения, когда сообщение «нет сигнала» сменяется черточками и маленькой чудесной надписью «4G».

Набрав 999, она ждет.

Ожидание занимает секунду, но и этого оказывается достаточно; Сара бросает взгляд на кучу одежды у двери. Бо`льшая часть вещей забрызгана кровью, должно быть, Джорджа с ее собственных рук. Но в переплетении тканей она замечает и шарф Китти; бледно-голубой с окантовкой из пайеток, и на нем крови больше, чем можно ожидать от отпечатков пальцев. Опуская глаза, Сара замечает следы крови там, где что-то тащили по ковру. Не в ванную или из нее — а в направлении коридора. И на дверной раме примерно в футе от пола виднеется маленький кровавый отпечаток руки, как будто кто-то схватился за дверь перед тем, как его вытянули.

— Экстренная помощь. Какая служба вас интересует?

С нижнего этажа до Сары доносятся шаги, а потом голос, от которого стынет кровь:

— Сара! Ты здесь, ты, чертова бешеная сучка? Тут с тобой кое-кто хочет поговорить…

Раздается высокий вопль, переходящий в крик:

— Мама! БЕГИ!

На этот раз его удар чувствуется еще больнее, потому что она знает, чего ожидать, и отшатывается.

Они находятся в гостиной, где сейчас ярко горит свет. Сара сидит на полу, привалившись спиной к дивану, напротив, прислонившись к камину, сидит Китти. Обе связаны по рукам и ногам кусками кабеля, которые глубоко врезаются Саре в запястья. Сара не обращает на это внимания. Она может стерпеть все, любую боль, потому что с ней Китти и дочь жива, и, хотя у нее распух рот, а из губы сочится тонкая струйка крови в том месте, где он ударил ее, во всем остальном Китти, по всей очевидности, не пострадала.

— Заткнитесь, — произносит Уилл, хотя ни одна из них не подала ни звука.

— Ах ты — ублюдок, ах ты — кусок дерьма, — шипит Сара.

Он непринужденно усаживается на диван у нее за спиной, опустив ноги по обе стороны от нее, и хватает ее волосы в пригоршню.

— Я же тебе сказал, — произносит он до жути спокойным голосом, — нужно было соглашаться на легкий путь. А теперь только посмотри, что ты наделала, Сара. Это все по твоей вине. Верно? ИЛИ НЕТ?

— Да, — всхлипывает она. Кожа головы отдается огненной болью, когда он дергает ее за волосы. — Пожалуйста, отпусти нас…

— Тебе достаточно сделать всего одну вещь, — мурлычет он, прижимая губы к ее уху, — от тебя требуется всего одна маленькая услуга, и тогда я оставлю вас обеих в покое. Поняла? Все так просто, Сара. Так просто. Скажи мне только, где она.

— Я не знаю, — воет Сара. — Я не знаю, где она. Пожалуйста, ты должен нас отпустить. Ты совершаешь чудовищную ошибку, Уилл.

— Она не знает! — кричит Китти. — Я же тебе говорила, говорила тебе, что она не знает… прошу тебя!

— А ну заткнись, мелкая сучка!

Он резко встает и выходит из комнаты. Из своего положения Сара не видит, куда он делся. Китти сидит лицом к двери.

— Китти, — шепчет Сара. — С тобой все в порядке?

— Да, да. А с тобой?

Сара кивает. А потом он возвращается, сжимая в руке один из кухонных ножей Софи. Он подносит нож к горлу Китти.