Читаем Будь со мной полностью

— Нет! — вопит Сара. — Нет, нет, НЕТ! Ты должен немедленно прекратить это. Перестань и подумай, что ты творишь.

Сара не знает, откуда исходит этот голос, но она уже слышала его раньше. Это ее «мамочкин» голос, тот, к которому Сара обращается, когда ситуация заходит слишком далеко, когда кто-то переступает черту, простая забава внезапно начинает угрожать жизни и люди переутомляются.

Удивительно, но, кажется, этот голос как-то подействовал на Уилла. Он на секунду замирает, продолжая держать волосы Китти в правой руке, отклоняя ее голову назад, прижимая нож к безупречно белой коже ее шеи. Руки у него дрожат. И, хотя лицо Уилла искривляет гримаса, Сара замечает, что у него по щекам текут слезы.

— Положи нож.

Он не шевелится.

— Уилл. Положи нож на стол.

Сара наблюдает за тем, как он подтягивается к кофейному столику, держа нож лезвием вниз, будто собирается его в кого-нибудь воткнуть. А потом кладет нож на стол.

— Ну вот и хорошо. Ты еще можешь из этого выбраться, Уилл. Все будет хорошо. А теперь отпусти волосы Китти.

Его пальцы разжимаются, и он убирает руку от головы Китти. Она всхлипывает от страха. Сара спокойно смотрит на нее, пытаясь установить зрительный контакт, успокоить. Как будто точно знает, что делает. Словно все обязательно закончится хорошо.

— Сядь рядом с Китти, — говорит она. — Сядь, и давай все обсудим по-хорошему. Давай поговорим о Софи и попробуем выяснить, где она может быть.

Уилл садится, уперев локти в колени, закрывая лицо руками. Из груди у него вырывается полный агонии и отчаяния всхлип. Сара дает ему время. Китти зажмурилась и трясется от страха.

— Китти, а сейчас успокоиться нужно тебе. Все будет хорошо. И у тебя тоже.

«Думай, Сара». Она не имеет понятия, куда это все заведет, но мысли ее полностью направлены на лежащего наверху Джорджа и острую необходимость покончить с этой ситуацией, отвезти его в больницу, чтобы она смогла отыскать Эйдена. При этом до Сары продолжает откуда-то доноситься лай.

— Где Тесс? — наконец спрашивает она.

— В гараже, — произносит он срывающимся голосом. — Я просто закрыл ее там.

Сара кивает и ждет.

— Я все обыскал, — говорит Уилл. — Связался со всеми ее друзьями, проверил все места, куда она могла уехать. Я обзвонил больницы, но там мне ничего не хотели говорить.

— А не лучше было бы на время оставить Софи в покое и дать ей возможность вернуться, когда она будет готова?

— Ты ничего не понимаешь, — завывает он. — Джордж — злобный ублюдок. Он требует, чтобы все было, как он хочет, а если что-то идет не по его плану, он звереет. Знаешь, что он сделал? Он заявился туда, где я жил. Сказал мне, что, если я не оставлю Софи в покое, он наймет кого-нибудь, чтобы разобраться со мной. Он — чокнутый кусок дерьма, Сара. Он мог что-то сделать с ней… Может быть, она просто не в состоянии вернуться?

— Уилл, — говорит Сара намного спокойнее, чем позволяют ее чувства, — эта версия, на самом деле, весьма сомнительна. Ты знаешь Софи так же, как и я. Скорее всего, она отправилась на какой-нибудь релакс-курорт и отключила телефон. И твое поведение по отношению к нам, на самом деле, ситуации никак не способствует, верно? Сейчас тебе нужно срезать эти веревки, и тогда мы подумаем, как все исправить.

Она протягивает ему запястья. А потом в дверь звонят.

— Ты должен открыть, — говорит Сара.

— Нет, — отвечает Уилл. Все лицо у него промокло от слез, на руках и по всей рубашке — кровь. — Нет, нет, нет, я не могу, Сара, только не заставляй меня.

— Это единственный выход, — говорит Сара. — Ты должен открыть дверь, сейчас же. А потом вернуться сюда и развязать меня. Может быть, это Софи; может, она не взяла ключи.

— А что, если это полиция?

— Тогда тебе придется их впустить, и мы сможем объяснить ситуацию, — говорит Сара, как будто это очень просто и понятно, словно нет никаких осложняющих обстоятельств.

— Я не могу!

— Если ты этого не сделаешь, они сломают дверь, и тогда тебе не дадут даже времени объясниться. Выбери простой путь, Уилл. Подумай головой.

Несмотря на уверенность в голосе, она удивляется, когда он робко встает на ноги. Нависает над ней. Звонок раздается снова, и на этот раз за ним следует резкий стук. Уилл поднимает нож с кофейного столика. Китти отшатывается назад, как будто он снова намерен приставить его к ней.

— Оставь нож там, где взял.

— Я боюсь, — ноет он.

— Знаю. Но все будет хорошо. Положи нож.

— Обещаешь?

Она хочет закричать: «Открой чертову дверь!», но лишь произносит:

— Обещаю.

Однако Уилл все равно берет с собой нож.

Несмотря на связанные запястья, ей все же удается скрестить пальцы. Как будто такое действие может как-то повлиять на то, что она соврала этому человеку. Конечно, ничего не будет хорошо. Больше никогда, никогда ничего не будет хорошо. Но теперь она знает единственный способ достучаться до него, единственный способ пробиться к маленькому напуганному мальчишке, который хочет только того, чтобы кто-то любил его, несмотря ни на что. Сара неловко поднимается на четвереньки, чтобы видеть, что происходит за диваном в прихожей.