Читаем Будь со мной полностью

Она поднимает второй поднос и выходит за Луисом в дверь. Сын проходит к сараю, по-прежнему храня молчание и давая ей время подумать о том, что бы такого спросить и о чем поговорить. В сарае на бетонном полу стоит тележка с колесиками, напоминающая те, что используют в супермаркетах. Он ставит в тележку свой поднос, потом забирает поднос у Сары и ставит рядом.

— Я по тебе соскучилась, — говорит она. И даже для нее слова звучат отчаянно и глупо.

Он на секунду замирает и молчит. Вместо того чтобы сказать что-то, толкает тележку к открытой двери сарая. Колесики производят чудовищный грохот, исключающий возможность дальнейшего разговора, по крайней мере до тех пор, пока Луис не останавливается.

— Ты бы хоть иногда отвечал на звонки, — начинает Сара, — или время от времени посылал бы сообщение. Просто, чтобы я знала, что с тобой все в порядке.

Луис не оглядывается, лишь хлопает металлической крышкой телеги с такой силой, что грохот эхом отражается от стен.

— Как видишь, я в полном порядке, — говорит он.

Сара выходит из сарая вслед за ним. Он направляется в сторону фургона, где, как она полагает, должен находиться офис.

— Когда Китти уехала, мне пришлось совсем нелегко, — говорит она.

Луис поднимает глаза и наконец встречается с ней взглядом. Внешне он сохраняет спокойствие, не то чтобы враждебное, но близкое к тому.

— Оглядываться назад — это здорово, верно? — говорит он. — Вот был бы жив папа. Тогда тебе было бы с кем поговорить и ты наконец оставила бы меня в покое.

Возле фургона стоит столик из огнеупорной пластмассы с железными ножками и три складных стула для пикника. Судя по окуркам и мусорному ведру, полному пакетов от чипсов, именно здесь отдыхают рабочие — кто бы они ни были и где бы сейчас ни находились.

— На тебя работает много людей? — спрашивает Сара, пытаясь поддержать разговор.

После колючего комментария, отпущенного Луисом в сарае, ей хотелось сразу же вернуться в «ленд-ровер» и уехать домой, но тогда пришлось бы разбираться с Уиллом, и было бы черной неблагодарностью сразу уезжать после всех его усилий.

— Не много, — говорит Луис. На столе стоит чашка, наполовину наполненная чем-то, напоминающим кофе. Он выливает жидкость в траву, растущую под фургоном. — Здесь бывает много работы только в определенное время.

— И ты все продаешь на фермерских рынках?

— В отели, — говорит он, — по большей части.

— Правда? Замечательно. И как ты решил заняться этим?

Он не отвечает, и Сара не может его винить. Она слишком сильно старается.

— Ты не хотел бы приехать на обед? — спрашивает она. — Может, в воскресенье, перед отъездом Китти? Собаки точно будут рады тебя видеть.

— О господи, — говорит он, с грохотом опускает пустую кружку на стол и направляется назад к теплицам. — Сама найдешь обратную дорогу, — кричит он.

По щекам Сары бегут горячие слезы, и она вытирает их тыльной стороной ладони. Когда садится в машину, Уилл это замечает. Он говорит:

— Эй, ну что ты, — и кладет руку ей на плечо, собираясь заключить ее в свое фирменное объятие, но Сара вовремя поднимает руку, чтобы остановить его.

— Нет, у меня все в порядке, все хорошо, — говорит она.

— Ну, попробуй не волноваться, — увещевает ее Уилл. — Он еще вернется. По крайней мере, ты его увидела. Для начала неплохо.

— Правда? И как ты пришел к такому выводу?

— Ну, он же с тобой говорит, правильно? Уже лучше, чем раньше.

— Ну, раз ты так считаешь.

Через несколько минут, когда они возвращаются наверх, Уилл произносит:

— Я буду продолжать его обрабатывать, если хочешь. Он неплохой парень. Просто много чего пережил.

— Я знаю, — отвечает она.

Они выруливают на главную дорогу. Сара включает левый поворотник, несмотря на то что вокруг, наверное, миль на пять не встретишь ни машины.

— Он хорошо устроился, — говорит Уилл. — Неплохо зарабатывает на паре кустов салата.

Но Сара не слушает; она думает о своем маленьком мальчике, своем сыне, который улыбается, смеется и бежит к ней навстречу с поднятыми ручками, надеясь, что она подхватит его.

Эйден

Карин Хоффмайер лежит в зоне отдыха собственного отельного люкса. Ты оставил ее на время, чтобы подготовить спальню.

Вы знакомы с Карин уже лет семь, и ты радуешься новой встрече. Она живет в особняке на восемь комнат в центре Нью-Йорка с мужем и тремя собаками. Дети тоже есть — четверо — все растыканы в частные школы и университеты по всему миру. Ты никогда не встречал ни одного из них, хотя видел фотографии. Похожие один на другого, красивые золотоволосые дети разных возрастов. Тебе нравится Карин: она не устраивает проблем. Всегда точно знает, чего хочет от ваших встреч. Обычно ей нужен быстрый простой оргазм, за которым следует продолжительный массаж, а тот, как правило, заканчивается еще не менее чем одним экстазом. Ее муж о тебе знает, ему известно, что Карин иногда встречается с тобой, — но как он к этому относится, ты не имеешь понятия. Можно предположить, что Карин не потерпела бы его неодобрения.