Читаем Будь со мной полностью

Она открывает дверь, Бэйзил проскакивает в открывшийся зазор, летит к дому и начинает лаять на дверь. Тесс с опущенной головой и прижатыми назад ушами следует за ним. Эйден, скорее всего, не вернулся; его машины до сих пор нет на обычном месте.

Сара проходит через двор к дому и только кладет руку на ручку двери, как та открывается изнутри, заставляя ее подскочить на месте.

— Господи!

— А, ты тут! Я лишь хотел оставить тебе записку. — Уилл отходит в сторону, пропуская ее внутрь. На его лице сияет улыбка. — Я стучал, — говорит он. — Подумал, что ты пошла гулять с собаками.

— Я работала, — отвечает она и почти начинает извиняться, но вовремя себя останавливает. — А в чем дело?

— Я должен тебе кое-что показать, — говорит он. — Только нужно будет взять твою машину.

— И куда мы отправляемся? — снова спрашивает Сара.

Уилл сидит рядом с ней на пассажирском сидении «ленд-ровера». Он выглядит посвежевшим и слишком суетливым, как маленький мальчик, у которого есть какая-то тайна, и это немного смущает Сару.

— Сюрприз, я же тебе говорю, — отвечает он. — Просто едь вперед.

Они направляются к болотам, и, несмотря на неожиданно солнечный день, у Сары нет ни малейшего желания участвовать в мистической прогулке. Она не перестает думать о работе, которой должна заниматься. Одно дело отвлечься на сообщение и совсем другое — на часовую экскурсию.

— Думаю, Софи тебе рассказала, — быстро говорит он.

Сара, повернувшись, встречает взгляд его синих пытливых глаз, он изучает ее лицо, пытаясь понять реакцию.

— Что вы встречаетесь? Да, — говорит она.

— И что?

— В каком смысле, что?

— Что ты об этом думаешь?

Сару удивляет его вопрос. Если по-хорошему, это не ее дело.

— Она кажется счастливой, — в конце концов произносит Сара.

— Ага, — отвечает он, продолжая улыбаться. — Я тоже. Она потрясающая.

— Только… ну, знаешь, будь осторожнее, — говорит Сара. Она просто не может сдержаться.

— Я не собираюсь причинять ей боль, если ты волнуешься об этом.

— Не хочу, чтобы вы пострадали. Просто мне кажется, подобные отношения ни к чему не приведут.

Впервые с тех пор, как она увидела его в центре города, улыбка сходит с его лица и он кажется задумчивым. На какое-то время Уилл затихает, а Сара в очередной раз вспоминает о том, что случилось на дне рождения Луиса. Детали теряются в тумане; чего нельзя сказать об ощущениях, которые остались как послевкусие. Ей хочется спросить, рассказал ли он об этом Софи, и заверить его в том, что она точно не расскажет. Но задать вопрос означает открыть эту тему, а Сара не уверена, помнит ли он вообще о том, что случилось. Если не помнит, то пусть так все и останется.

— На следующем перекрестке поверни направо — вон там, смотри.

— А что там?

На единственном повороте вправо стоят железные ворота из пяти прутьев, ведущие к полю.

— Вот, да, правильно. Поверни сюда.

«Ленд-ровер» подскакивает на кочках и ямах, нащупывая заросшую травой грунтовку на обочине вспаханного поля. Они едут вдоль кустов до конца, пока не показываются еще одни открытые ворота, за которыми расположен неухоженный, частично заасфальтированный двор.

— Я подожду в машине, а ты сама разберешься.

— С чем? С чем я должна разбираться?

Затем она осматривается получше. Замечает ряд из пяти туннельных теплиц, вагончик, старый деревянный сарай и сарай поновее из шлакоблоков и рифленого железа. За сараем притаился бетонный дворик, на котором стоит припаркованный джип темно-зеленого цвета.

Теперь Саре больше не нужно спрашивать, где они и что здесь делают. Уилл снова широко улыбается, а когда она выключает двигатель и смотрит на него, у нее возникает единственный вопрос: «Знает ли он, что я приеду?»

Она находит Луиса в одной из теплиц. Он одет в черную телогрейку поверх серой толстовки, рукава которой закатаны до локтей. «Он выглядит похудевшим», — это первая тяжелая мысль, которая приходит в голову Саре.

— А, это ты, — говорит он вместо приветствия. Улыбки на его лице не появляется.

— Здравствуй, Луис. Как поживаешь?

— Неплохо. А как ты сюда попала?

— Уилл показал мне дорогу, — говорит она, словно оправдываясь. — Для меня самой это стало неожиданностью.

— Ну да. И где он?

— Решил подождать в машине.

— Ну, еще бы.

— Значит, все это твое? — спрашивает Сара, осматриваясь вокруг. В конце теплицы стоят столы на козлах и длинные ряды горшков с саженцами, уже пустившими ярко-зеленые побеги. — А что это?

— Это все салат, — говорит он, глядя на нее так, будто она задала самый дурацкий на свете вопрос.

И, само собой разумеется, так оно и есть. У нее ведь тоже в саду растет латук. Должна знать, как выглядит салат, в конце-то концов. И почему так трудно говорить с собственным сыном?

— Ты разговаривал с Китти? — спрашивает Сара. — Она приезжает домой в пятницу.

— Да, я знаю. — Он не двигается ни на шаг, но поднимает большой пластиковый поднос у двери. На подносе полно блестящих от капель головок латука. — Если хочешь помочь, можешь вынести вон тот.