Читаем Будь со мной полностью

— Передавай привет Мойре, — говорит Сара вслед старику, который уходит вниз по подъездной дорожке, стуча сапогами по брусчатке.

Ветер стих. Во дворе царят необычная тишина и покой. По небу плывут клочковатые облака, и ярко светит луна, освещая небрежно припаркованную синюю «ауди» Софи.

— Я тебя наберу, — говорит она. — Давай пообедаем как-нибудь, что думаешь?

— Было бы замечательно.

Сара, довольная тем, что по крайней мере сегодня ее подруга будет спускаться в долину трезвой словно стеклышко, наблюдает, как Софи усаживается в машину. Только когда дальний свет фар исчезает за углом, Сара понимает, что Софи не ответила на приглашение приехать повидаться с Китти. А Китти захочет встретиться с ней. Китти просто обожает Софи. Ну да не важно — они встретятся перед выходными, и Сара спросит еще раз. Вечер субботы идеально подойдет, думает она. Или, может, воскресенье: она бы приготовила жаркое.

Сегодня на «Ферме четырех ветров» толкучка.

Куча людей снует туда-сюда.

Софи с Сарой сплетничают за чаем на кухне, хотя, могу поспорить, Софи предпочла бы вино. Вероятно, она уже все выпила и так. Опустошила винный погреб Сары, и теперь у той не осталось денег на пополнение запасов. Софи она, конечно, в этом не признается. Стыдится показывать, что по уши в долгах, а то бы давно попросила о помощи, и, вероятнее всего, получила бы ее.

Она не любит занимать деньги у друзей — жаль, что приходится вместо этого брать взаймы у банка, верно? Все те письма, сложенные в стопку на столе, игнорируются. Испорченная девчонка Сара.

И как ее, должно быть, тревожит вид богатства Софи. Наверное, это ущемляет ее всякий раз, когда они встречаются, постоянно, когда она видит Софи разодетую в новейшие дизайнерские шмотки, меняющую машины каждые полгода, разъезжающую по курортам.

Она думает, Софи ничего не понимает, вот в чем вся шутка. Но Софи не дурочка; она считает, что оказывает помощь, когда просит Сару испечь торт, при этом не приглашая подругу в Женский институт. Платит ей наличкой, как за какую-нибудь реальную деловую сделку.

Они порхают вокруг друг друга, каждая со своими секретами, притворствами, играми.

А после Софи на огонек приходит старик из дома на склоне.

Этот долго не задерживается.

Но ничего; они все поднимаются и выходят. Сара машет Софи, когда та садится в машину.

Давай, Софи, быстрее.

Ты опаздываешь.

Сара

Когда уезжает Софи, Сара берет собак на прогулку по верхнему полю, но тут же сожалеет о собственном решении; начинает накрапывать мелкий дождь, а через несколько минут капли уже бьют по щекам, подбиваемые ледяным ветром.

На полпути к вершине холма ветер становится таким сильным, что она то и дело теряет равновесие на скользкой траве. Собаки бродят по краю поля, спасаясь в укрытии стены; обе живо справляют свою нужду, и Бэйзил убегает вниз к дому. Проливной дождь, смешиваясь со снежинками, быстро переходит в снегопад; ветер срывает капюшон ее дождевика и треплет подол куртки. Полы непромокаемых штанов шлепают по ногам.

Когда Сара зовет Тесс, звук уносится, исчезает так быстро, будто она и рта не раскрывала.

— Тесс, — вновь пытается крикнуть Сара, на этот раз громче, и прикрывает глаза рукой, чтобы обезопасить себя от острых как иглы снежинок.

Собаки нет и следа.

— Тесс! Куда ты исчезла?

Сара опускает взгляд к подножию холма, где Бэйзил жмется к крыльцу черного хода, поджидая ее. Решив, что Тесс тоже может оказаться рядом с ним, Сара спускается с вершины. Становится скользко; снег начинает валить стеной, засыпая пучки травы белым, затрудняет, делает опасным каждый шаг.

Возле дома не обнаруживается никаких следов собаки. Сара впускает Бэйзила в подсобку, быстро обтирает полотенцем и закрывает в доме. На улице ветер почти сбивает ее с ног, достаточно на шаг отступить от стены. Она поднимается к саду, пытаясь держаться этой низкой ограды.

— Тесс!

Воет ветер. Она прислушивается, думая, что слышит что-то на фоне шума ветра: может, вой?

Сара продолжает подниматься на холм, опуская голову от ветра и ничего не видя, кроме собственных ног в резиновых сапогах, ступающих по мокрому белому снегу. Сделав еще двадцать шагов, останавливается и снова зовет. На этот раз что-то доносится в ответ — лай за спиной на вершине холма.

— Тесс! Где ты, чертова собака?

Еще пятьдесят шагов, и звук раздается вновь, лай, каждый отзвук которого уносится порывами ветра. В темноте впереди появляются очертания чего-то белого. Небольшой хижины, полузаброшенного пастушьего сарая. Дверь, которая обычно болтается на петлях, сейчас плотно закрыта, и снег заносит ее сугробом.

— Тесс?

Опять лай, на этот раз громче.

Сара добирается до сарая и толкает дверь. Разбухшая от многолетних дождей, дверь деформировалась и по какой-то причине наглухо заперта. Сара толкает сильнее, чувствует, как дверь немного поддается. Дерево скрипит под рукой в перчатке. Изнутри доносится отчаянный лай. Теперь Сара пробует толкнуть плечом, делает один сильный толчок, дверь резко распахивается и отскакивает от стены.