Читаем Будь со мной полностью

Ей бы следовало продать дом сразу, как только стали понятны масштабы бедствия, переступить через себя — по крайней мере, тогда он не был заложен. Но в то время недвижимость продавалась плохо, особенно одиноко стоящие фермерские дома с неважным интернет-покрытием; и даже если не это, ей нужно было заботиться о Китти и Луисе и пытаться самой не сойти с ума. Она думала, а вдруг удастся взять залог под дом, залог покроет долги, но ни один банк не захотел иметь дело с фрилансером без стабильного дохода, да еще за сорок и с Джимом в больнице. И даже вооружившись здоровой долей прагматизма — и наивности, — она полагала, что произойдет одно из двух: либо Джим все-таки выживет, и в таком случае они смогут все обсудить, справиться с трудностями вместе; либо он умрет, и тогда она получит страховку. Возможно, этого и не хватит, чтобы покрыть все затраты, думала она, однако по крайней мере это хотя бы что-то.

В результате — цунами долгов. Никакой страховки.

И в своем горе Сара слишком долго отказывалась обращать внимание на данную ситуацию. Теперь отрицание входит в уродливую привычку, о которой она не может даже говорить. Точно не с Софи. И определенно не с Эйденом.

Накануне Рождества она попросила пару агентов по недвижимости составить рыночную оценку дома. Присланные ими письма лежат в игнорируемой почтовой стопке. По оценкам агентов, денег от продажи дома должно с натяжкой хватить на покрытие долга и останется еще чуть-чуть; вероятно, если ей повезет, она сможет купить одну из тех современных квартир на две кровати, какие сейчас продаются в Тирске. Но только если дом удастся продать. Пока что она оставила продажу как запасной вариант.

Единственная надежда Сары — написать что-то гениальное, что-нибудь продаваемое по всему миру, да еще заключить сделки, которые позволят ей расплатиться с долгами и обеспечат средствами к существованию до тех пор, пока она не разберется с собственной жизнью. Эта надежда с каждым днем становится все призрачнее, но по-прежнему влечет ее в мастерскую и заставляет браться за перо. Ей нужно не прекращать борьбу. Другого выхода нет.

На следующее утро, во вторник, Сара встречается в банке с консультантом по делам клиентов. Они уже несколько недель приглашают ее на встречу, а она все откладывает, держит их на расстоянии, выплачивая небольшие суммы, когда предоставляется возможность, — деньги, которые она получает от Софи за то, что печет вместо нее торты и помалкивает об этом; авторские отчисления.

Она приходит пораньше, будто таким образом можно улучшить ситуацию. Женщина, которая ее вызывает, вполне похожа на сверстницу Китти, а может, даже младше ее.

— Мы действительно хотим приложить все усилия для того, чтобы помочь вам, — говорит она. — Но ситуация усугубляется. Нам следует подобрать стратегию, посредством которой вы могли бы оплатить хотя бы часть долга, потому что в противном случае он будет продолжать расти.

К тому времени как Сара выходит из банка, от улыбки у нее болят щеки. Она возвращается с полной сумкой брошюр о возмещении долгов и номером телефона «Службы советов гражданам Тирска». Конечно, девушка хотела, чтобы она поставила подписи там и тут, но, кажется, их удалось немного обнадежить информацией о том, что теперь у Сары есть постоянный доход от жильца.

Она ненадолго застывает на тротуаре, наполняя легкие воздухом. Из-за гула машин до нее доносится музыка.

Уилл, стоя в дверях закрытого на Рождество магазина здорового питания, играет на гитаре. А еще он поет, правда, она не может разобрать, какую песню. У его ног лежит футляр из-под гитары, и, переходя дорогу в том направлении, Сара замечает в футляре монеты. Несколько серебристых, кое-какие медяки. Проходящий мимо мужчина слега задевает чехол носком, монетки подпрыгивают, и он отпускает комментарий на сей счет.

Уилл не обращает на него внимания.

Сара лезет рукой в карман, достает фунтовую монету, которую обычно использует, чтобы взять тележку в супермаркете, и кладет в футляр. Парень заканчивает петь, исполняет последний аккорд.

— Так и думала, что это ты, — говорит она. — Как дела?

Его кожа под бородой отдает бледностью, в глазах сквозит усталость, но даже сейчас он умудряется ей улыбаться. Сара спрашивает себя, где он мог спать.

— Неплохо, — произносит Уилл. — Извини, что ушел не попрощавшись. Получилось немного странно, типа того.

— Все в порядке. У тебя найдется время выпить чашечку чего-нибудь горячего? Я как раз собиралась.

Конечно, это неправда; она хотела сразу вернуться домой. Но мысль о том, что Уилл спал в каком-то жутком месте, не дает ей покоя.

— Было бы неплохо, спасибо.