Читаем Будь со мной полностью

Она смеется, и ты понимаешь, что, наверное, выглядишь чудовищно, грязный и мокрый.

— Ну ладно, если ты уверен. Я приготовлю суп. Заходи на огонек, когда будешь готов, хорошо?

Ты, кивнув, открываешь дверь коттеджа, входишь и захлопываешь ее за спиной. Шум ветра почти полностью стихает, ты стоишь в прихожей с онемевшим лицом и капаешь водой на ковер. Стягиваешь с себя все сразу на том же месте, достаешь все из карманов и складываешь на кухонном столе. Кожа приобрела смешанный оттенок белого с ярко-розовым, а отдельные участки отливают синим. Оставляешь одежду валяться там, где разделся, — штаны свисают из сапог Джима — и сразу направляешься в ванную.

Из душа льется кипяток, от которого иголки по коже, но проблема таким образом решается, и ты чувствуешь, как в тело приливает жизнь. Прогревшись и смыв всю грязь с рук и лица, надеваешь чистые джинсы. Вернувшись в гостиную, начинаешь подумывать о том, чтобы зажечь камин, но тут раздается стук в дверь.

На пороге все еще лежит куча мокрой одежды и грязные сапоги. Ты приносишь корзину для белья и бросаешь в нее все, кроме сапог.

— Подожди, — кричишь ты. — Секундочку.

Конечно, это Сара. Кто же еще? Ты открываешь дверь, и она утыкается лицом прямо в твою голую грудь, ты еще джинсы не успел застегнуть, так что реакция возникает невольно.

— Прости меня, пожалуйста, — говорит она.

— Заходи, — произносишь ты, поскольку ветер с улицы прорывается в коттедж и кожу на груди опять покрывают мурашки. — Я почти закончил.

— Я начала волноваться; думала, может, у тебя случился приступ или что-нибудь еще. — Она смотрит куда угодно, только не на тебя.

— Нет, просто нужно было время согреться. Присаживайся. Подожди минутку.

Ты идешь в спальню, достаешь чистую футболку и свитер, с ухмылкой застегивая джинсы. К тому времени как выходишь, она успевает сложить мокрые вещи в машинку и включить режим стирки.

— Прости меня, — повторяет, сопровождая слова коротким неуверенным смешком. — Думаю, я слишком долго была мамой. Не могу пройти мимо кучи грязной одежды.

— Все в порядке. Спасибо.

— Нет, это тебе спасибо за помощь. Не предполагала, что все закончится столь драматично. Я приготовила куриный суп.

— Быстро справилась.

— Нет-нет, на самом деле он остался со вчерашнего дня. Думаю, после такого испытания на прочность он тебе не помешает. Хочешь зайти в гости?

Волосы у нее все еще влажные, значит, тоже принимала душ; собрала их сзади заколкой. Выглядит бледной.

— Конечно, — наконец произносишь ты.

Когда вы вместе выходите из коттеджа, во двор въезжает фургон Королевской Почты и делает аккуратный круг, разворачиваясь передом, чтобы потом удобнее было выехать. Выходит почтальон, вручает Саре пачку конвертов и уезжает раньше, чем вы успеваете дойти до двери. Дождь опять прекратился, но ветер продолжает с воем носиться между домов, и ты спешишь на кухню, где от печи веет теплом, вкусно пахнет супом и время от времени доносится резкий запах мокрой собачьей шерсти. Сара кладет стопку писем на кухонный стол, и вы садитесь. Бэйзил крутится вокруг тебя, со всех сторон обтирая твои ноги. Ты гладишь его по голове, и он испускает довольный вздох. Сара деловито разливает суп в две миски и большими ломтями нарезает бесформенную буханку цельнозернового хлеба.

— Ну, если не считать спасения соседей, произошло ли что-нибудь с нашей последней встречи?

— Я встречалась с Софией сегодня утром, — говорит она. — Вот, пожалуй, и все.

Она садится напротив тебя, берет стопку писем, механически открывая одно за другим и откладывая в сторону, едва на них падает взгляд. Что-то в том, как она сидит, некая напряженность в осанке заставляет тебя насторожиться. Что-то причиняет ей неудобство. В ее движениях скользит деланная непринужденность, и ты моментально бросаешь взгляд на письма, которые она только что отбросила, лишив тебя возможности дотянуться до них. Что там за тайна, что она пытается от тебя скрыть?

Ее щеки покрывает румянец, и теперь Сара выглядит совершенно несчастной, хотя автоматически продолжает жевать кусок хлеба, который то и дело макает в миску с супом. Какое-то время, пока она погружается в свои мысли, ты продолжаешь наблюдать за ней и одновременно ешь свой суп, такой же невероятно вкусный, как ты и предполагал. Чувствуешь, что тело оттаивает.

— Как там Софи?

— С ней все в порядке, — говорит она.

Ее слегка согнутая ладонь лежит на столе перед тобой. Ты замечаешь, что она не носит обручальное кольцо. Накрываешь ее руку своей, удивляясь тому, какой холодной оказывается кожа. Сжимаешь ее ладонь, и она поднимает на тебя удивленный взгляд.

— Расскажи, о чем ты задумалась, — говоришь ты.

Она вздрагивает и бросает едва уловимый взгляд в сторону стопки с письмами.

— Ни о чем серьезном. Думаю о стирке, — произносит довольно резким тоном, но ладонь не отнимает.