Читаем Бродяга полностью

В Бостоне они провели несколько часов возле его мамы в доме престарелых. В ее комнате, как и во всем здании, ощущался запах старых людей — смесь дешевых дезодорантов, крахмала, недоеденных вареных продуктов и слабый запах мочи. Не то чтобы это был неприятный запах, но он отчетливо давал понять, где вы находитесь.

Кэти заметила, что мама Дона, Эстелла, когда-то была довольно красивой и энергичной женщиной. Из услышанных ранее обрывочных рассказов Кэти хотела бы сложить полную историю, рассказанную ей Эстеллой, но свекровь смутилась и уставилась в пустоту. Через минуту-две она начала свой рассказ заново, на этот раз совершенно о другом. Это раздражало Дона, и некоторое время спустя он предложил уйти, однако Кэти это показалось неудобным. Она попыталась продлить знакомство с мамой Дона, которую не знала до ее болезни. Иногда Эстелла принимала Кэти за свою сестру, иногда за дочь, которой у нее никогда не было, за бывшую девушку Дона, а один раз даже за уборщицу. Сколько бы раз Дон ни повторял, что Кэти — это его красавица жена, Эстелла не могла запомнить этого. Ей очень нравился вкус трюфельного сыра, который Кэти привезла ей из Италии. Кэти каждый день приносила ей еду, и женщина принимала это с радостью.

У Кэти появилось странное чувство, что по возвращении из Италии ее обманули, и Дон, как она заметила, ощущал то же самое. Они думали, что жизнь будет такой же, как в медовый месяц, — прогулки, осмотр красивых мест, вкусная еда и занятие любовью до рассвета. Кэти обожала теплую улыбку Дона, его одержимость историей и отличное чувство юмора. Ей хотелось, чтобы жизнь всегда оставалась такой же, как тогда в Италии. Они попытались продлить свой медовый месяц романтическими ужинами в ресторанах Бостона и прогулками по окрестностям. Но знаменитые лодки-лебеди на маленьком озере выглядели дешевыми подделками лодок, на которых они исследовали бухточки итальянского побережья.

Однажды днем после визита к матери Дона они медленно брели по улицам Бостона, держась за руки, хихикая и смеясь, как делают все новобрачные. Они перекусили пирожными и теперь заглядывали во все антикварные магазины на своем пути. В их небольшом доме в Олбани было все необходимое, а свадебные подарки дополнили то, чего недоставало. Но молодожены все еще искали какой-нибудь небольшой сувенир, который стал бы вечным напоминанием о медовом месяце. Это была скорее идея Кэти, чем Дона. Ему было вполне достаточно и шестисот фотографий, снятых на любительский фотоаппарат; он говорил, что их даже больше, чем нужно для воспоминаний. Еще в Италии Кэти рассматривала маленькие статуэтки или фарфоровые изделия, и некоторые из них они покупали. Но почему-то ничто из этого не казалось им вполне подходящим сувениром. Кэти была суеверной и продолжала надеяться, что они еще найдут особенную вещь. Такова была традиция у ее родителей — привозить что-нибудь из поездки, своего рода запечатленное воспоминание о путешествии.

Много лет назад, когда Кэти было девять лет, мама вошла к ней в комнату и печально произнесла, что ее отец, он был солдатом, больше не вернется домой. Он погиб в далекой стране. Годы спустя Кэти находила утешение в игрушечном крокодиле, который родители купили во время отпуска во Флориде. Когда нажимаешь на эту игрушку, она поет песню Элвиса. Бабушка постоянно ворчала на папу из-за этой безвкусицы, но после его гибели Кэти была очень благодарна родителям за этого безобразного игрушечного крокодила.

Именно Дон предложил зайти в небольшой зоомагазин в переулке, мимо которого они проходили. Когда Дон был маленьким, его мама держала канареек и попугаев, и он любил наблюдать за птицами. Заглянув внутрь, они поняли, что в этом магазине не торгуют птицами, и Дон захотел уйти. Но Кэти замерла возле огромной стены со щенками в другой части магазина. Став взрослой, она и не собиралась заводить собаку, хотя в детстве очень их любила. В этом магазине был довольно хороший выбор щенков. Здесь продавались и шпицы, и терьеры, и мопсы, и пудели, и чихуахуа. Был также и датский дог, и черный лабрадор. Кэти готова была провести здесь несколько часов, но, почувствовав нетерпение Дона, направилась за ним к выходу.

Нельсон съежился в небольшой клетке для путешествий, в которую Эмиль забросил его час назад. У маленького щенка было время все обнюхать в этом магазинчике, пока он ожидал на прилавке возле кассового аппарата. Но несмотря на то, что в обычных обстоятельствах он бы наслаждался ароматами, сейчас, пока он ждал в маленькой клетке, в нем преобладал страх. Эмиль ходил по магазину, распаковывал коробки и делал что-то еще. Время от времени он широко улыбался каждому новому посетителю, заходившему в магазин. Нельсон уловил запах его радости, когда тот продал маленького чихуахуа пожилой даме. Но большую часть времени Нельсон чувствовал лишь злость, особенно когда Эмиль смотрел на него и громко ругался.