Обычно в магазине у Эмиля щенки распродаются за неделю, но прошло уже почти три недели с тех пор, как Нельсон с сестренкой попали сюда, а никто так и не купил их. Вернон не понимал почему. С каждым днем щенки казались ему все привлекательней и привлекательней. Их шерсть еще немного отросла, а их виляющие хвостики радовали его сердце. Он предположил, что завсегдатаи зоомагазина Эмиля наверняка были снобами и хотели лишь щенков с отличными родословными.

Вернон был любознательным человеком, у него не было диплома, но выходные он проводил за чтением о разных необычных явлениях. Он собирал материалы о галапагосских черепахах, о жаркой весне в Исландии, об истории Китая. Поэтому считал, что любопытство, которое он видел в каждом взгляде Нельсона, делало его довольно очаровательным молодым псом. Естественно, не только глаза делали Нельсона таким любопытным. Все дело было в ароматах, манивших его. Но Вернон не ошибался, считая себя немного похожим на эту маленькую собачку.

Вернон знал, что Эмиля интересовала лишь финансовая часть дела, и догадывался, что сделает Эмиль, если никто не купит этих щенков в ближайшее время. Эмиль исправно платил ему зарплату каждый месяц и за восемь лет работы в этом зоомагазине накричал на него лишь однажды — Вернон был добросовестным работником, поэтому у Эмиля не было причин злиться на него. Но Вернон знал, что его хозяин не любит собак. Порой Вернона пугали глаза Эмиля, когда тот смотрел на Нельсона и его сестру.

Однажды вечером Вернон пришел в зоомагазин и почувствовал что-то неладное, он сразу же заметил, что маленькой сестры Нельсона нет в кабинке. Он посмотрел на Нельсона, тот одиноко сидел с грустной мордочкой в своей клетке. Вернон вытащил его и ощутил печаль маленького щенка. Обычно, когда он вытаскивал его из кабинки, малыш выражал огромную радость. Он вилял хвостиком и облизывал лицо и руки Вернона или слегка его покусывал. Сегодня же он вяло лежал, почти не шевелясь. Он даже не обратил внимания на кусочек вяленой говядины, который Вернон достал из своей сумки.

На один ужасный миг Вернон было подумал, что Эмиль сделал что-то непоправимое с маленькой сестрой щенка. Но когда он посмотрел на лицевую сторону кабинки этих щенков, под надписью «Бидель девочка» висела табличка «продано».

Он с полчаса держал Нельсона на руках, гладил его и пытался развеселить. Песик лишь несколько раз лизнул руку Вернона, но так и остался грустным. Маленькому щенку не удалось попрощаться с сестренкой. Дверь кабинки открылась, и его, как обычно, охватило мрачное предчувствие от запаха руки Эмиля. Его сестричку забрали из кабинки, и дверь резко захлопнулась. Он тревожно ждал ее возвращения. Но прошло несколько часов, а ее не было. К тому времени как Вернон пришел тем вечером, Нельсоном овладела глубокая печаль.

Он еще чувствовал запах сестренки на своей шерсти. Но как он ни пытался, он больше не смог уловить запах своей мамы или миссис Андерсон, хотя он отчетливо помнил их ароматы. Где-то глубоко внутри он понимал, что запах его сестры также со временем исчезнет из его мира.

Вернон успокоил Нельсона той ночью, и тот смог заснуть. Маленькому песику снились тревожные сны, в которых присутствовал неприятный запах Эмиля. Возможно, Нельсон чувствовал, что Эмиль не спит сейчас в своей кровати, в уме прокручивая список щенков и понимая, что завтра для Нельсона не будет места, потому что привезут четырех новых чихуахуа. Значит, этого щенка следует удалить из списка.

Глава 4

Кэти Энтвисл недавно вернулась из двухнедельного медового месяца из Италии, Впрочем, там у нее особо не было времени расслабиться. Дон оказался заядлым туристом, к тому же он обладал неуемным сексуальным аппетитом, поэтому в Америку они возвращались довольно уставшими. Но все же Кэти чувствовала себя счастливее, чем когда-либо.

Они гуляли по Риму и днем, и ночью и попробовали немыслимое количество блюд. На маленьком «фиате» они съездили в Тоскану и Умбрию, чтобы полюбоваться богатейшими памятниками культуры эпохи Ренессанса и изумительными зелеными окраинами. Наконец, они провели несколько дней в Позитано, исследуя горные ландшафты и искрящиеся водоемы. Они загорели и просто сияли от счастья. Кэти сожалела лишь об одном: за две недели она так и не прикоснулась к фортепиано, а это был самый большой перерыв с детства. Но она успокаивала себя тем, что это может подождать. Они вернутся домой, и жизнь войдет в обычное русло с одним исключением — теперь у нее есть горячо любимый муж.

Перелет из Италии в Бостон был долгим и непримечательным. Дон предложил остановиться здесь на пару дней, прежде чем брать машину напрокат до Олбани. Его мама была больна и не смогла присутствовать на их свадьбе в Нью-Йорке. Она и сейчас плохо понимала, что произошло, но Дон чувствовал, что она будет рада их визиту.