Читаем Бриллиант полностью

Олкотт едва успел повернуть ручку, как дверь распахнулась, швырнув его на пол, будто усохшую куклу. В вестибюль ворвались два мускулистых пожарных в сопровождении двух полицейских.

— Где?

Олкотт с трудом поднялся, показал на лестницу, и они взлетели наверх, добравшись до меня в рекордное время, — ничего не скажешь, они в прекрасной форме, эти молодые люди, — и ринулись в кабинет Оуэна. После минутной суматохи они сообразили, что никакого драматического спасения знаменитой кинозвезды, лежащей на диване в расшитом стеклярусом платье со следами уколов между распухшими, покрытыми лаком пальцами, не предвидится.

Я пошла на кухню, сварила кофе, вернулась за стол и стала спокойно наблюдать развертывавшийся спектакль. Размеры лихорадочной деятельности были поразительны: с каждой секундой прибывали все новые люди — кое-кто был в одноразовых белых бумажных комбинезонах (я знала, что они одноразовые и бумажные из телевизионных детективов), и все тащили какие-то сложные приборы. При этом каждый держал в руке сотовый и с кем-то дискутировал.

— Простите.

Передо мной возник самый старший детектив.

— Я старший инспектор Кертис. А вы?

Он выжидающе уставился на меня, держа наготове ручку.

— Кэтлин Кесуик. Старший помощник, — пояснила я, стараясь припомнить, где могла его видеть. Он казался таким знакомым.

— Не знаете, где…

— Позвольте помочь: я не воскресший Джон Тау и не инспектор Морс, хотя похож на него. Не знаю, кого вы предпочитаете, но лично я — поклонник Колина Декстера.

— Я нахожу его потрясающим.

— Я тоже. Но вернемся к делу. Это вы обнаружили труп?

— Я.

— Знаете, кто это такая?

— Да. Тина Ромеро. Жена мистера Брейса.

— Тина Ромеро, актриса?

— Совершенно верно.

— А мистер Брейс?

— Владелец «Баллантайн и Кº»

— Не подскажете, где найти мистера Брейса?

— Он живет в отеле «Дьюкс». Сент-Джеймс-плейс. — Я подняла трубку. — Сейчас позвоню и объясню, в чем дело.

Но детектив отнял у меня трубку.

— Нет, спасибо, миссис Кесуик…

Честно говоря, он был очень привлекателен: не в стиле кинозвезды или кумира публики. То есть при виде его на мостовой не возникнет пробка. Не то что Оуэн. Нет, дело скорее всего было в его манере держаться. Он казался безмятежным и задумчивым, а взял у меня трубку хоть и мягко, но властно. Лицо было обветренным, на щеке белел старый шрам. Волосы серебрились сединой, а в небесно-синих грустных глазах светилась мудрость. Мне вдруг пришло в голову, как ужасно всю жизнь расследовать убийства, зарабатывать на хлеб, имея дело с дикими гнусностями и кошмарами. Выражение его лица было таким покаянным, что я ощутила потребность утешить его.

— …это совершенно ни к чему, — Он положил трубку на рычаг. — Мы сами об этом позаботимся.

Взяв сотовый, он быстро назвал имя и адрес Оуэна.

— Когда вы нашли ее?

Детектив снова обернулся ко мне, и я поняла, что он находит меня столь же интересной и привлекательной, как и я его. «Кик Кесуик! О чем это ты толкуешь? Кажется, ты превращаешься во что-то вроде помешанной на сексе нимфоманки. Ну разумеется, он находит тебя интересной: ты одна из подозреваемых. И он обязан пристально изучать людей. Это его работа. И не настолько он привлекательный. Довольно-таки помятый. И кажется, постоянно ждет, пока ты проговоришься».

— Простите?

— Время. В какое время вы ее нашли?

— Чуть позже половины восьмого. Я включила свет и увидела ее.

— Кто еще был в здании?

— Роджер. Наш охранник. И девушка на рентген-контроле, но она вряд ли что-то знает: глупа как пробка. Да, и еще первая смена охранников в караульном помещении. Но не думаю, что кто-то сюда заходил. Я была первой. Минуты две спустя появился Олкотт.

— Олкотт?

— Швейцар. Потом пришел мистер Тейлор.

— Кто такой мистер Тейлор?

— Президент и главный аукционист. Это его кабинет. — Я показала на закрытую дверь. — Но у него важный телефонный разговор, и я буду крайне благодарна, если не станете прерывать его без лишней необходимости.

— Понятно. Вы не заметали ничего необычного, когда пришли сюда?

— Ничего. Все было в полном порядке.

Звякнуло переговорное устройство.

— Минутку, пожалуйста. Да?

— Что там за скандал? — недовольно спросил Бертрам. — Неужели не понимаете, насколько важны эти переговоры?

— Простите, мистер Тейлор, но мисс Ромеро мертва. Это полиция.

— Попросите вести себя потише. Я не могу сосредоточиться. И где мой чай?

— Сейчас, сэр. Я им скажу. Прошу прощения.

Я повесила трубку.

— Это мистер Тейлор. Извините, пожалуйста, еще две секунды.

Я сделала знак Олкотту, занявшему свой обычный пост на лестничной площадке и готовому броситься выполнять любое мое распоряжение.

— Чай мистеру Тейлору, Олкотт, пожалуйста.

— Дверь кабинета была открыта или закрыта? — продолжал старший инспектор Кертис.

— Заперта.

— Это обычная процедура?

— Да. Я всегда ухожу последняя и запираю ее сама.

— А как насчет уборщиц?

— Они начинают в половине шестого и всегда убирают кабинет мистера Брейса в первую очередь, чтобы я смогла все проверить перед уходом.

— И уходите вы…

— Обычно около шести. В пятницу было то же самое. Я отправилась на рынок.

Он поднял на меня глаза, немного помедлил и снова уставился в блокнот.