Читаем Братство полностью

Они свернули с трассы E18, и Себастиан Косс сбавил скорость, но не настолько, чтобы капли дождя перестало сдувать ветром с окна его «Мерседеса». На переднем пассажирском сиденье сидел, вжавшись в кресло, съежившись от страха, Фредрик. Они ехали с суицидальной скоростью с того самого момента, как Фредрик сообщил Коссу о старой фотографии Венского братства и о Кольбейне Име Мунсене на снимке. Нарушить молчание должен был Косс. Он сделал это только когда они проехали указатель, сообщающий, что они находятся в Хортене.

— Насколько вообще можно доверять твоему историку?

Фредрик улыбнулся про себя. Очевидно, это было горькой пилюлей для Косса. Сначала узнать правду. Потом жить с тем, что и Фредрик в курсе. Ничего хорошего для семейной саги — иметь расового исследователя прямо над головой в фамильном древе. Но Косс застал Фредрика врасплох.

— На самом деле… я не удивлен, — сказал он рассудительно. — Я знал, что он был ученым и участвовал в сопротивлении. Но ни о каком братстве я никогда не слышал. Мои отец и дед никогда не были близки.

В Хортене их поездка закончилась в промышленном районе у Бромсъюре, южнее старой верфи. Помощник комиссара припарковался у низкого кирпичного здания. У главного входа, рядом со стеклянной дверью, в алюминиевой рамке была вывеска «Норвежская биолаборатория».

— А военный историк знал, что я внук Кольбейна Име Мунсена? — вдруг спросил Косс.

— Нет. Но он знал, что Герхард Мунсен — его сын. А твой отец был на похоронах моей матери недавно. Там он рассказал, что ты его сын.

Прошла секунда, прежде чем до Косса дошел смысл сказанного.

— Понял. Ты знаком с моим отцом?

— Нет. Но, судя по всему, он был знаком с моими родителями. Сейчас их обоих нет в живых.

Косс открыл дверь, похожую на крыло чайки, и посмотрел на него.

— Отец спрашивал о тебе, точно.

На ресепшен их пропустил охранник. Полицейские оказались в неприятном светло-зеленом помещении с пластмассовыми пальмами и кофейным автоматом, производившим грязноватую водичку. Пока охранник пошел сообщить об их приходе, Фредрик повернулся к Коссу.

— Кажется, все нити ведут от Венского братства к общине Сульру. Мне нужно поговорить с твоим дедом. Ты мог бы организовать нашу встречу?

Косс долго смотрел на него. Выражение его лица прочесть было невозможно. Затем он пожал плечами и покачал головой.

— Да. Но он чудаковатый старый черт. Я просто предупреждаю тебя.

Заведующая лабораторией Петра Йоханссен оказалась щуплой женщиной лет сорока. С серьезным выражением на своем плоском лице она проверила документы полицейских. Затем она взглянула на охранника и позвала Фредрика и Косса за собой по коридору. Только отойдя на безопасное по слышимости расстояние, она остановилась.

— Результаты анализов весьма тревожные. Речь идет о явной угрозе здоровью человека.

Себастиан Косс нетерпеливо покашлял.

— Это нам известно. У выжившего обнаружили вирус оспы.

Она невыразительно посмотрела на него.

— Все еще хуже, — сказала она. — Намного хуже.

Петра Йоханссен проводила полицейских в пустую комнату с окном во всю стену, выходившим в лабораторию. За стеклом стоял ряд пластиковых стульев. Там было как минимум пятнадцать рабочих мест, но работали всего два человека, одетые в защитные костюмы. Фредрик даже не видел, мужчины это или женщины, когда сотрудники покосились на них из-за микроскопа. Йоханссен, облаченная в лабораторный халат, сложила руки на груди и встала перед стеклом.

— В моей области мы боимся делать поспешные выводы, — медленно начала она, переводя взгляд с одного полицейского на другого.

Косс забарабанил пальцами по сиденью стула.

— Но, основываясь на полученной информации, я не нахожу другого объяснения. — Она нажала на кнопку выключателя, и окно потемнело и стало непрозрачным.

То, что они нашли в Порсгрунне, было настоящим террористическим оружием. Все необходимое, чтобы парализовать общество. Посеять страх, смерть, неуверенность, анархию.

Петра Йоханссен повернулась к Коссу.

— Сказать, что был выявлен вирус оспы, будет верно, но все-таки неточно. Мы нашли три вируса оспы. Три различные ветви одного вируса. И это никакая не случайная мутация. Эти варианты кто-то разработал.

— Зачем… — начал Косс. — Зачем кому-то это делать?

Йоханссен подняла ладони.

— Чтобы повысить смертность, — сказала она мрачно. — Я поясню.

Петра Йоханссен сравнила это с антибиотиками. Ученые и медицинские компании постоянно производят новые формы антибиотиков. Дело в том, что бактерии постоянно вырабатывают иммунитет к существующим антибиотикам. Это бег наперегонки. Борьба в духе Дарвина, между человеком и бактерией.

Если распространить три различных вируса оспы среди населения, шансы выжить значительно сокращаются. Человек может противостоять одному вирусу, но не другому. В этом случае бактерией является человек. Оспа нападает на человека, как антибиотики нападают на бактерии. Если человек не погибнет от первого варианта, то должен сработать следующий.

Она выпрямилась.

— На мой взгляд, эти находки доказывают, что кто-то готовился к глобальному биологическому террору.

— Боже мой… — простонал Косс.