Читаем Братство полностью

— Мы уже спуск начали. Это если только на новый круг заходить. Зайти?

— Нет. Тогда, увы нет. Ты меня у резиденции высади тогда, хорошо?

— Не могу, — пилот покачал головой. — Вы же с орбиты. Положено — в порту. У вас же пропуска или приглашения от светлости нет?

— Нет, — с сожалением я развёл руками. — И времени тоже нет. Мне просто передать на словах кое что надо.

— Ааа…. Понимаю, — закивал он в ответ. — Да вы не беспокойтесь, багажа нет, по зелёному коридору мигом проскочите.

— А вдруг очередь?

— Откуда? Тихо сейчас.

— Ты же сам говорил, — продолжал гнуть свою линию я. — Сейчас много народу туда, — я мотнул головой за окно. — Прибывает.

— Ну да, тоже верно. Ну… — повернув голову пилот хитро прищурился. — Я даже и не знаю, что делать. По правилам…

— Два тарифа даю.

— Четыре.

— Облезешь!

— Ну как хотите, — вынув из захватов переговорное устройство он щёлкнул клавишей. — Диспетчер?

— Чёрт с тобой. Четыре.

— Диспетчер, это семьдесят пятый, — кивнув мне грабитель, иначе я назвать его не могу, продолжил. — Клиент видами полюбоваться хочет, захожу на обзорный круг.

Не дожидаясь ответа, он воткнул переговорник на место и повернулся ко мне. — Куда садиться?

— К резиденции, к главному входу.

— Принято, шеф!

Кораблик заложил лихой вираж, отчего меня ощутимо мотнуло в сторону и устремился к резко выделявшемуся на фоне остальных строений зданию Резиденции Секторального Губернатора.

Где-то там, около главного входа, меня должна была ждать журналистка, которую Весельчак сумел заинтриговать сенсационной новостью.

Журналистка опознала меня первой. Она не была молода и красива, было видно, что годы её молодости давно миновали, но при этом она сумела сохранить то внутреннее обаяние, которое делает женщин привлекательными несмотря на годы за спиной.

— Пти, я полагаю? — Подойдя к мне она протянула руку, и я осторожно пожал её ладонь. Осторожничал я зря — небольшая ладошка отозвалась довольно крепким пожатием. Перед вылетом Вильсон выдал мне новые документы — так, на всякий случай. По ним я был Петром Пти, коком дальнего разведчика — мы решили не менять мне профессию, что б не засыпаться на мелочах.

— Да, мэм.

— Можно просто Мээрим. Или Мэри. Как удобнее.

— Хорошо, Мээрим.

— Вы готовы?

Дождавшись моего утвердительного кивка, она взяла меня под руку и поволокла к посту контроля. — Тогда поторопимся. Его сиятельство, наш маркиз Сиверс, уже в курсе и ждёт твоего рассказа. Ты же был на том корабле?

— Да, нас было… — Начал было я рассказывать заранее отработанную легенду, но журналистка дёрнула меня за руку. — У его светлости расскажешь. Мне твой капитан, в общих чертах… Это со мной, — проходя мимо охраны кивнула она и не сбавляя скорости продолжила. — В общих чертах рассказал. Интересная находка. М-да. Очень.

Мы пересекли небольшой дворик, сделали пару поворотов, обходя здание Резиденции слева, и я встрепенулся. — А мы разве не? — взмахом руки я указал на широкую лестницу, расположенную посреди фасада.

— Это для торжественных приёмов. Не по рангу нам. Ты же не герцог и не барон?

— Нет, — помотал головой я, соглашаясь с её словами.

— Тогда нам сюда, — она потянула меня в сторону небольшой арки, продолжая болтать. — Был бы ты из благородных, тогда бы…

Так, развлекая меня болтовнёй и попутно рассказывая о комплексе Резиденции, мы сделали ещё пару поворотов, зашли в неприметную дверь и пару — тройку минут плутали по коридорам, то поднимаясь, то спускаясь по лестницам.

Изнутри Резиденция более всего мне напомнила офисный центр класса С или, в лучшем случае — В. По нешироким коридорам сновали люди с бумагами, в нишах-курилках толпился народ, спеша заглотить порцию дыма в короткие перерывы между делами. Самый обычный деловой центр, и не подумаешь, что тут, в этом здании, решаются вопросы, определяющие жизнь целого звёздного сектора. Немного нарушали картину только военные, преимущественно — флотские, как и все спешащие по своим делам, кто порожняком, а кто и с толстыми папками в руках.

— А тут всегда так? — поинтересовался я, прижимаясь к стене, чтобы пропустить очередного, о чём-то задумывавшегося и ничего не видящего вокруг, вояку.

— Как?

— Военных много. Это нормально?

— Военных? — Она удивлённо осмотрелась по сторонам. — Каких военных?

Как на зло, именно в этот момент, коридор оказался пуст.

— Да тут ходят. Флотские. Вот только что мимо двое сразу прошли. Вы не заметили?

— Нет, — она покачала головой. — А даже если и так, то что с того? Это же центр нашего Губернаторства, а флот Империи — неотъемлемая её часть. Флот это…

Она начала задвигать патриотические лозунги, и я ощутил, как неприятный холодок начал разрастаться в низу груди. Вильсон никак не мог иметь контакты с таким журналистом — я имею в виду такого патриотическо — штампованного типа. Да и характеризовал он её как весьма объективную особу, не зашоренную, открытую к восприятию самых разных фактов…

— Не слушаешь? — Окликнула она меня, возвращая к реальности.

— А? Не, что вы, слушаю! Интересно очень.

— Что интересно?

— Ну, то, что вы говорили. Про долг, патриотизм и всё такое.