Читаем Братство полностью

— Как удачно, — хохотнул я. — Представляешь, а они, приказания эти, у меня как раз есть!

— Девять шестьсот, — подал голос штурман.

— Слыхал?

— Да, сэр.

— Рад, что со слухом у тебя все в порядке.

— Спасибо, сэр.

— Теперь — серьёзно, — я отбросил напускную весёлость. — С восьми пускаешь торпеды.

— Я…

— Не перебивай! Быстро, максимально быстро — меня не волнует, как ты это сделаешь, хоть руками их таскай, перезаряжаешь и тут же! Немедленно! Залп — и перезарядка. Понял?

— Да, сэр, мы всё сдела…

— Послушай, лейтенант. Сейчас, от твоей и твоих людей сноровки, зависят наши жизни. Ты понял?

— Да, сэр! Мы не подведём, сэр!

— Девять триста!

Я отключил связь, и, откинувшись на спинку, только теперь заметил стоявшего рядом со старпомом, Снека. В руках он держал поднос с единственной чашкой.

— Ваш чай, сэр.

— А… Остальным?

— Все уже получили, сэр. Вы опять последний, сэр.

— Что делать, работать то тут хоть кто-то должен?

Усмехнувшись, он передал мне чашку.

— Канопешки будете, сэр? С грудинкой, красной рыбой и маслинами, сэр?

— Канопе? Это… Такие, на палочках?

— На шпажках, сэр. На один кусь, сэр, чтобы время не тратить.

— Конечно буду! — Я обежал взглядом рубку. — Где? Не вижу! Только не говорите мне, что их уже съели.

— Сейчас принесу, сэр. Все, за один раз, не смог, извините.

— Так взяли бы кого ни будь в помощь!

— Все заняты, сэр. Тревога же, боевая.

— Бардак! — я, с деланным возмущением, хлопнул ладонью по подлокотнику. — Старпом! Немедленно выделите ему одного в помощь!

— Есть!

— Нет, ну какой бардак! — продолжал изображать возмущение я. — На борту почти семь десятков бездельников, а единственному труженику, никто помочь не может! Бардак! Ну да ничего! Завтра же устрою разбор полётов! Я тут с голоду пухну, а они!

— Девять ровно!

— Вот! Штурман еще работает! А остальные?! Бездельники! За что я вам только жалованье плачу?! Плачу и плачу, рыдаю просто, когда ведомости подписываю.

Мой замысел удался, с рабочих мест послышались сдавленные смешки и напряжение, до этого плотно осевшее в рубке, начало пропадать.

— Восемь семьсот.

Так…

«Торпеды» — новое слово появилось на экране и принялось моргать, привлекая моё внимание. Спустя две, может три секунды, к нему добавилось второе — «взведены».

Новая надпись продержалась секунд пять, после чего пропала, оставив экран снова пустым.

— Восемь четыреста.

— Марков?

— Мы готовы, капитан!

— Ну, не подведи!

— Восемь сто!

— Внимание!

— Восемь полста… Ровно!

— Пли!

Корабль вздрогнул, освобождаясь от весящих по несколько тонн каждая, махин, и, спустя ещё несколько секунд я увидел, как впереди, в чёрной пустоте, засверкали девять маленьких солнц.

Наш бой с Копиями — начался!

Прошло всего несколько секунд и, к нашим торпедам, огни выпущенных с остальных кораблей отряда «В».

Наверное, замерли все, находившиеся в рубке — зрелище было поистине грандиозным — всё пространство перед нашими глазами покрылось россыпью ярких огней. Эта светящаяся стена на целых секунд пять отгородила нас от кораблей Копий, вселяя в наши сердца уверенность в победе.

— Штурман! — я встряхнул головой, скидывая оцепенение от этого грандиозного зрелища. — Жбан! Твою дивизию!

— Ээээ… Аааа… Ой. Виноват, сэр, засмотрелся, мощь-то какая!

— Я вот тебе! Засмотрелся он! Дистанция? Ну?

— Ой… Виноват, сэр! Семь семьсот, сэр!

— Виноват он… Конечно, виноват! Я с тобой потом разберусь! — проворчал я, и сам всё ещё находясь под очарованием этого зрелища. — Дистанцию между залпом и целями — ты это отследить можешь?

— Потребуется время для расчёта, сэр. Боюсь мои данные устареют, когда я закончу.

М-да… А, ведь верно! Есть дистанция от нас до противника, есть, точнее, можно снять дистанцию от нас до торпед — не сложно, одно переключение радара, и, нужные данные — вот они.

Не так уж и сложно вычесть одно из другого, чтобы получить нужный мне результат — на своей старой Анаконде, я бы просто сделал коротенькую, в три строки, программку, но тут…

А тут, пока штурман будет щёлкать кнопками своего калькулятора, торпеды пройдут столько, что все его усилия устареют ещё до того, как он ткнёт пальцем в клавишу со знаком равно.

— Жаль. Тогда сообщи мне, когда торпеды подойдут к ним на минималку. Хорошо?

— Есть, сэр! Семь четыреста, сэр!

— Сбрось ход до среднего, не вижу причин торопиться.

— Мы и так на среднем, сэр!

— Да? Хорошо.

Кивнув ему, я активировал связь, вызывая артиллериста. — Марков?

— Да, сэр?

На этот раз он ответил моментально и я, в душе, конечно, не на виду, поморщился — в голове я уже составил речь, касательно моего долгого ожидания его ответов, а он вот как! Раз — и на связи. Можно подумать — он ждал моего вызова!

— Я ждал вашего вызова, сэр!

Сволочь, нет — натуральная сволочь, снова, исключительно в голове, выругался я. Блин!

— Ээээммммм… Похвально, лейтенант, похвально. Бдите, значит. Это хорошо, м-да…

— Второй залп проведём через минуту, сэр!

— Что так долго?

— Но, сэр! — тут же, предсказуемо, принялся протестовать он. — Мы улучшили норматив почти на четверть, сэр! Парни торпеды на руках таскают! Сэр!