Читаем Братик полностью

Я не стал дёргаться. Открыл глаза, вроде всё хорошо. Наевшиеся степняки занимались своими делами, в основном дрыхли. Гришка сидел на том же месте в той же позе. Наверняка затронул я какие-то струны в душе этого поганца. Хлебнул он горюшка полной ложкой. С другой стороны, жизнь здесь для большинства людей не сахар. Это мы размякли в своём мире, в более или менее цивилизованных странах точно. А когда тебе может перерезать глотку любой проезжающий мимо воин, твоего ребёнка забрать в рабство, а жену изнасиловать просто так, потому что хочется, то по-иному смотришь на жизнь. В той же России, откуда бежал братик, ситуация для большинства населения ничем не лучше. Разве крепостное право — это неотретушированная форма рабства? А сестру братика не изнасиловал сынок хозяина походя, не обращая внимания на её сопротивление? Хреново, что похоже Россия моего мира постепенно превращается в такое же непотребство, если уже ей не стала. Но всё равно, с профессиональными работорговцами все эти непотребства не сравнить. Тут нужна особая мерзость натуры и гниль душевная. Едва слышные выстрелы оторвали меня от философских рассуждений.

Опять не дёргаюсь и осматриваю поляну. Казак сидит там же, но судя по напрягшейся спине, выстрелы услышал. Степняки лежали в теньке и особо не дёргались. Ну что? Пора действовать. Выстрелы — это явно какая-то схватка, скорее всего, между степняками и нашими. Хотя, как показывает моё нынешнее положение, понятие «наши» условное. В моём мире оно вообще носит негативный смысл для одной организации. Расшатывать верёвки я начал давно. Думаю, руки освобожу в любой момент, с ногами сложнее, но одну точно смогу. Пододвинул к себе булыжник побольше, который был полузакопан рядом. Ещё один камень лежал в паре метров. С учётом моей силы, бросок должен получиться не слабый. Главное — определиться в кого кидать. Татар десять человек и все при разном оружии. Наш сторож вооружён какой дрянной саблей, ножом и арканом. Луки были только у четверых, но насколько я заметил, что их хозяева расслабили тетиву. Лежу и решаю, брать ли казака в напарники. Но тут он сам подал слово.

— Дмитрий, ты один не справишься. Ослаб от раны и левую руку я тебе повредил. Надо вместе на агарян нападать. В спину я не ударю. Давай миром разойдёмся. Ты к своим уйдёшь, а я на Волгу, должок мне там один надо вернуть. А с тем, что выкрали тебя, бес попутал, и блеск злата взор затмил. Понимаю теперь, что не оставили бы мне жизнь. Но тогда ни о чём думать не мог, поиздержался в поседение годы.

А другого варианта всё равно нет. Не планирую я оказаться на рабском рынке и последующие года три махать веслом на галере, гадить под себя и сдохнуть от побоев с болезнями. А могут ведь и в гарем продать, предварительно оскопив. Это проклятая страна под названием Порта является той ещё бесчеловечной клоакой. Кстати, турки взяли на вооружение много дерьма, которое в своё время практиковала Византия. Вот и сочувствуй грекам после такого. Но чего-то я отвлёкся.

— Как поступим? — спрашиваю казака.

План был прост как три копейки. Гришка отвлекает нашего надсмотрщика, я же в этот момент должен попасть камнем в одного низенького и неприметного степняка. По словам казака, именно он в этой толпе пастухов самый опасный. В принципе всё получилось, мой нежданный союзник разыграл сцену с падением и желудочными коликами. Остальные татары не обратили на это внимание, а нашему сторожу по должности положено. Повезло нам, что мы нарвались на простых пастухов. Многие из них молодые парни, которых хан загнал в войско. Быстро встаю и со всей силы бросаю камень в низкого. Даже не стал обращать внимание попал или нет. Подскакиваю к новому орудию и бросаю в голову ближайшего татарина.

Со стороны Гришки раздался шум падающего тела, оборачиваюсь на казака, он со своим клиентом тоже управился. Ловлю брошенный мне длинный нож, и мы бросаемся в сторону, намеченных противников. Я подскакиваю к оглушённому мною вонючке и хватаю лежащее рядом копьё. Бросок и ещё один человек в халате падает со вскриком. Казак тем временем показывает врагам, что он страшен в рубке. Не отстаю от него и выхватываю саблю. Сразу схлёстываюсь с несущимся в мою сторону степняком. Первые два удара я неумело отбиваю, но понимаю, что надолго сил не хватит. Перехожу в атаку и пытаюсь рубануть соперника сильно, но так чтобы самому не открыться. И одновременно кидаю в него нож. Тот замешкался и пытался отскочить. Вторым ударом разрубаю ненавистную харю как гнилой арбуз, но при этом ломается сабля. Что за дерьмовый металл!