Читаем Братья полностью

Мы обошли площадь. Сестра-хозяйка должна была подыскать ткани для нужд обители. Их легко можно было приобрести в ближайших лавках, но мы надеялись на случай. Иногда товар удается купить прямо с корабля, а, учитывая наши аппетиты, это сулило немалую выгоду. Мы отыскали знакомого — шумного толстяка, на котором, несмотря на жару, было наверчено столько красной, розовой, желтой и голубой ткани, что хватило бы на десяток модниц. Сестра объяснила, что так он демонстрирует товар. Показывать его посреди улицы запрещено, для этого есть специальные места. Вместо носа у нашего торговца зияла дыра, и при разговоре он выдувал из нее звуки, на которые способна только морская раковина. Мы обещали ему хорошее вознаграждение, и он заторопился, изображая наибольшее усердие, какое можно получить за деньги. Сестра рассказала, что этот человек поплатился за мошенничество. Он пытался тайком вывезти из пределов Восточной империи груз кошенили. Византийцы охраняют секрет окраски тканей не менее тщательно, чем военные приготовления. Тем более, кошенили, которую, по слухам добывают из каких-то особых насекомых. Так что наказание этого человека было весьма суровым. Ему вырвали ноздри и несколько лет продержали в тюрьме. Теперь он старается мелкими услугами заработать на стакан вина и насладиться нынешней жизнью взамен прежней.

Увы, мы не нашли того, что искали, и поспешили вернуться домой до сумерек. В начале осени они наступают быстро, а тяготы пути я описала. К тому же я впервые оставила сына и за несколько часов успела по нему соскучиться.

Вскоре мы повторили прогулку. Не скрою, я этого очень хотела. Какой это был чудный день, из тех, что запоминаются на всю жизнь. Великолепна не только природа, но плоды рук человеческих. Здесь они дополняют друг друга. Кораблей стало за эти дни еще больше. На площади, казалось, сошелся весь город. Впрочем, так оно и есть. Многие из здешних держат лодки, и помогают разгрузиться тем, для кого не нашлось места у причала. Тогда торгуют прямо с воды.

На этот раз мы быстро нашли, что искали — огромный тюк полотна откуда-то из Бретани. Где это место, я так и не смогла понять, поэтому не уверена, что правильно записываю название. Мир очень велик, в этом я убедилась. Как часто людям, по своей природе привязанным к дому, приходится скитаться, в то время как другие, мечтающие о странствиях, сидят на месте, обремененные заботами и трудами. Наша настоятельница строго приказала, чтобы полотно было грубым. Я знаю, некоторые сестры останутся не слишком этим довольны, они исхитряются носить власяницу не изнуряя плоть. Рваная Ноздря помог нам сторговаться и оттащить товар вглубь площади, где мы пристроили его на хранение. Завтра мой слуга найдет помощника и доставит его в обитель. Рваная Ноздря получил за труды и бросился за вином, а мы сочли свои усилия завершенными и позволили себе передохнуть. Купили по кружке воды с сахаром и соком лимона. Этот напиток сейчас в летнюю жару постоянно держат в погребе и свежесть делает его необычайно приятным. Мы устроились в тени и наблюдали, как на площади объявился целый отряд. Рыцари в одинаковых черных плащах с белыми крестами на спине внесли на плечах укутанный плащом гроб. Они погрузили его на галеру, которая немедленно отошла. Те, кто не отправились вместе с гробом, устроились неподалеку, и я хорошо разглядела их печальные лица. Моя спутница, которая умеет разузнавать новости, сообщила, умер епископ иоаннитского братства и по указанию Папы его отправили для похорон в Рим.

Потом мы отправились по делу, к которому я питаю тайный интерес. Контора зеленого петуха располагалась неподалеку от площади. Во дворе валялась в пыли одинокая собака, которая, заметив нас, поджала хвост и удалилась. Собак здесь убивают, от жары они сходят с ума, набрасываются на людей и вместе с укусом передают им страшную болезнь, при которой несчастные испускают жидкую слюну. Потому мы испугались встречи не меньше, чем это существо. В конторе мы обнаружили человека, будто впавшего в спячку и безразличного ко всему. Не знаю, врал он или нет, когда сказал о полном неведении в делах компании. Впрочем, когда моя спутница выложила счета, он расплатился почти по всем. С оставшимися придется идти еще раз.

Я была несколько разочарована, обнаружив запустение в стане своих врагов, но, поразмыслив, должна признать, что лучшего не стоит желать. Сладость мести мне не дано испытать. О, это одно из самых сильных чувств, насколько я могу судить, наблюдая за происходящим. Но с меня довольно того, что я увидела. Моя спутница возвращалась удовлетворенная тем, что удалось избежать больших убытков, а я отметила, люди, живущие помыслами о Господе, не чужды вполне мирских дел и управляются с деньгами не менее расторопно, чем сами купцы.