Читаем Брат за брата полностью

Освещенное окно с названием «Д-Р-А-В-А», написанным буквами, меняющими цвета – зеленый, белый, красный. Перед ним было почти пусто, если не считать пары алкашей из тех, что никогда не уйдут на дно, не смешаются с отбросами. Те, кому удалось сделать регулярный прием горячительных напитков рутиной. В окно было видно, как отец перегибается через барную стойку, глядя на краны пивных бочонков. Чтобы купить большое крепкое и сдаться? Может, она уже стоит там – светящаяся желтым пивная кружка, закрытая его телом?

Вчера было по-другому.

Ни капли за два года.

Лео вошел, похлопал по ссутулившейся, но все еще широкой спине.

– Папа.

Отец едва повернул голову.

– Сегодня я, значит, папа – а вчера был Иван.

Иван перевел взгляд с одного пивного бочонка на другой, они выстроились в ряд и пахли кисло и сладко одновременно. Две большие черные мухи. Он заметил их, когда подошел к стойке в поисках Даксо. Кофе хотелось черт знает как.

– Слушай, папа, ну и дурак я, что так ответил тебе вчера.

Они по-прежнему владели его вниманием, эти черные точки, снабженные крыльями. Вниманием, которое рассеивалось все больше, хотя он мог еще наблюдать за этими беззвучными мухами, они отчего-то улучшали ему настроение, но при этом он отлично понимал, что запах, привлекавший их, означает, что Даксо не слишком заботится о чистоте своего заведения.

– У меня не было причины, чтобы… Ну, когда ты позвонил.

– Не было причины?

Иван обернулся, раздражение сдавило горло. Его старший сын лгал. Он знал это. Ложь была там, под затылочной костью, она зудела и чесалась. Она была как лезвие топора, которое должно отделить его голову от тела.

– Причина всегда есть, Лео, я знаю, в мои-то годы. Я даже знаю, что если тебе вдруг придется срочно бежать в сортир, то это не потому, что ты поел, а потому, что проглотил какое-то дерьмо.

– Сортир? Мне уже много лет не требуется помощь в этих делах. А еще я привык не спрашивать разрешения, чтобы пойти туда.

В кармане куртки у Лео лежал один предмет, твердый, это стало ясно, когда он выложил его на барную стойку. Но рассмотреть его было нельзя – Лео прикрыл предмет рукой.

– Ни одного телефонного звонка вне графика за все время. Не знаю, папа, как это было с тобой, когда ты вышел, но я напрягся черт знает как, когда телефон зазвонил, а я не узнал номер.

Лео подвинул предмет к Ивану и убрал руку. Черный мобильник с широким блестящим экраном.

– Но ты звони мне, когда захочешь. Смотри, это прямая линия между тобой и мной. Можно даже зарегистрировать его на тебя, ты просто подпишешь бумагу и пошлешь ее по почте, это будет твой собственный номер, а счета буду оплачивать я. Если ты беспокоишься или просто хочешь поговорить – звони по нему.

Иван подцепил отблескивающий черным телефон, лежащий на документе под названием «договор о передаче», покачал между большим и указательным пальцами. Узенький, как пачка сигарет, легкий, максимум – граммов двести, и всего-то сантиметров десять-одиннадцать.

– Черт, маленький какой… Потеряется у меня в кармане. Я его и не найду, если ты позвонишь.

– Подожди. Сейчас покажу.

Лео указательным пальцем нажал «горячую кнопку» на своем собственном телефоне, и в следующую секунду Иван почувствовал, как черная тонкая пластинка зажужжала в его руке, словно крохотная бормашина; звонок имитировал пение трубы.

– Ты его не потеряешь.

Иван потер шею. Боль начала отпускать. Теперь разговор шел так, как Иван представлял его себе в ту встречу, с несостоявшимся ужином.

– Когда ты позвонишь мне, я буду знать, что это ты, папа, а когда я позвоню тебе, ты поймешь, что это я и никто другой.

Иван в первый раз повернулся к сыну, ему снова стало хорошо.

– Как ты сказал? Что хочешь чашку кофе?

– Кто из моих братьев дал тебе вчера номер, папа?

– Так ты не хочешь кофе?

– Завтра, когда мы встретимся, мы обязательно выпьем по чашке кофе. Обещаю.

Сейчас иначе.

Сейчас Иван был уверен, что в словах сына нет лжи.

Лео позвонит.

– Винсент. Винсент дал мне твой номер. Кто же еще?

Лео кивнул. Он понял. У отца нет контактов Феликса. Они уже несколько лет не разговаривают друг с другом и, может быть, не заговорят никогда.

– Где мне его найти? Винсента? Где он живет?

– Понятия не имею. Но я знаю, где он работает.

И что сегодня он задержится допоздна.

– Откуда… ты это знаешь?

– Помогаю ему иногда.

Удивление – Иван заметил удивление на лице Лео. И испытал некоторое удовольствие.

– Вы… работаете вместе?

– Мгм.

– И давно?

– Пару месяцев. Точно не знаю. Я немного малярничаю.

Лео взял салфетку с сервировочной тележки Даксо, достал ручку из подставки у кассы.

– Напиши адрес. Ну, где его искать.

Иван написал адрес, вспомнил даже, что за имя значится на дверной табличке, протянул салфетку Лео, и тут Даксо наконец с грохотом выбрался из кухни в обнимку с синим пластмассовым ящиком, полным белых, испускающих пар чашек, вынутых из посудомойки. Улыбаясь, он наполнил одну из них черным кофе и поставил на стойку.

– А ты? Лео – ты ведь Лео? Налить тебе чашку? Или вы поужинаете, ты ведь уже заплатил?

– Не сегодня.

– Приходи, когда захочешь.

Лео положил руку отцу на плечо.