Читаем Брат-чародей полностью

Сегодняшний университетский двор был заполнен говорливыми и веселыми стайками молодых людей, движением и гомоном. Студенты, вернувшиеся на занятия после перерыва, не спешили в холодные сырые классы, стараясь в запас погреться на солнышке. Видимо, той же мысли придерживались и преподаватели, которые неспешно и степенно пересекали двор в разных направлениях, будто бы по важным делам.

Гражена приглядывалась к школярам, мимо которых они проходили. В большинстве здесь были молодые лица (но всё же постарше её самой), хотя среди них встречались и более пожилые особы, лет этак под тридцать, а девушки были шумны и бесцеремонны почти так же, как и юноши.

Ударил гонг и толпа со вздохом двинулась к главному зданию. Маэстро остановился, чтобы пропустить основной поток. Когда почти вся толпа всосалась в узкую щель дверей, они тоже пошли вперёд. Кабинет декана располагался на третьем этаже. Брутваль особым образом постучался; услышав оттуда приглашающий голос, открыл тяжёлую дверь и, прежде чем зайти самому, запустил в комнату девушек. Стоявший за высокой конторкой декан Хартваль — невысокий старик в традиционной темно-синей бакалавратке — пристально и бесстрастно оглядел вошедших. Его испытующий взгляд задержался на Брутвале.

— Брутваль! Брутваль с классического факультета!

— Спасибо, досточтимый, что вспомнил меня, — голос толстяка дрогнул.

— Ну, вспомнить тебя несложно, а вот узнать — куда как труднее. Когда ты впервые появился в этих стенах, то был худющий, как глист.

Гражена негодующе вскинула голову, но декан и не подумал извиняться перед ней за допущенную грубость. Хуже того — он, похоже, даже не заметил её негодования, уйдя с Брутвалем в никому не интересные воспоминания о дряхлой старине. Пока они болтали, нетерпеливая Гражена всё не могла решить, стоит ли ей прервать их и вернуть в настоящее, а Дженева подобралась поближе к окну и скуки ради разглядывала редких прохожих.

Но старики и сами добрались до дела: вот уже Брутваль, как обычно путано объясняет, зачем он сюда пришёл. Тут Гражена решилась: она дерзко шагнула вперёд, одновременно доставая из кармана листок бумаги, который ей вчера дал чародей, и протянула его декану.

— Что это, барышня? — приподнял брови декан. В его голосе явственно прозвучали гневные нотки.

Гражена не позволила ему осадить себя.

— Досточтимый декан! Дочь барона Трене из Астарендоуина и Кхиша Гражена и дочь Бартена из Астарендоуина Дженева приветствуют тебя и смиренно просят занести их имена в списки учеников чародеев. Вот письмо чародея Ченя, подтверждающее мои слова.

Декан безмолвно взял лист бумаги и стал разворачивать его с таким видом, словно точно знал, что не найдёт в нём ничего серьёзнее рецепта варенья и тогда у него будет полное право выставить за дверь девчонку, бесцеремонно влезшую в его беседу. Он наскоро просмотрел короткое письмо — и внимательнее перечитал его ещё раз. Вот как?… Его раздражение дерзостью Гражены исчезло: кому, как не ему, было знать, насколько странными являются не только сами чародеи, но и все их ученики. Обычные мерки к ним не подходили.

Он поднял глаза на Гражену.

— Астарендоуин — это в Астарении?

— Да, досточтимый.

— В дни моей молодости в Королевской гвардии служил Тэль из Астарендоуина.

— Это был младший брат моего деда, барона Грасса из Астарендоуина и Кхиша.

— А Дженева?

— Вот она, — и Гражена, удивлённая тем, что та до сих пор не подошла к ней, обернулась к подруге. Рассердившись, что она всё стоит, уставившись в окно, Гражена повысила голос. — Дженева!

Дженева механически повернула бледное лицо на окрик. Она только что с замиранием сердца увидела за окном знакомую фигуру. Через двор, не спеша, шёл тот самый Кастема. И это узнавание пришло вместе с непонятными для неё радостью и страхом — и страхом тем большим, что она совершенно не знала никаких причин ни радоваться появлению этого человека, ни бояться его. Как в полусне она услышала голос Гражены и, забыв, что они здесь не одни, выпалила:

— Смотри, это он! Это тот, из-за которого мы решили стать учениками чародеев!

— Что ты говоришь! — Гражена готова была провалиться сквозь землю за нелепую выходку подруги. Что подумает о ней самой декан? Она повернулась к нему и, очаровательно улыбаясь, промолвила. — Не обращайте на это внимания, досточтимый. Это просто шутка.

Но декан оказался, похоже, другого мнения.

— Вам это кто-то посоветовал? Кто? — резко спросил он Дженеву.

— К-кастема, — тут же ответила она и, словно опомнившись, удивлённо заморгала.

— Что ты несёшь? — отчаянно всплеснула руками Гражена: не хватало только, чтобы их обеих теперь сочли сумасшедшими и выставили вон. Ну, точно: вон как декан рванулся к этой дурочке.

Хартваль и вправду неожиданно быстро для своего возраста направился к окну и выглянул в проём, лишенный по летнему времени рамы. Двор был пуст. Он обернулся к Дженеве и настойчиво переспросил:

— Кастема сказал вам поступить в ученики к чародеям. Да?

— Никто нам такого не говорил! — Гражена поспешила ответить за подругу. — Я сама это решила. Ты забыла, что ли?… Досточтимый, это просто какая-то ошибка!