Читаем Брат-чародей полностью

"Вы записаны в ученики". Здрассьте! Разве она сюда за этим ехала?

И зачем только появился тот лорд? Зачем он вызвался сопровождать её к чародеям? Может, если бы не он, этого бы не произошло!

Обессиленная Гражена остановилась. Бухкало сердце, не хватало воздуха. Она опёрлась о парапет деревянного мостика и в очередной раз прокрутила в памяти случившееся.

"Занятия начинаются завтра. Только прежде запишитесь у декана".

Внизу по-взрослому бурлил ручей. Длинная сломанная ветка билась о камни неглубокого дна и никак не могла сдвинуться с места.

Мелькнула слабая надежда — а вдруг хоть декан откажется принять её?

Нет, это будет ещё хуже. Тогда у неё вообще не будет никакого повода гостевать у старой родственницы. Это только к чародеям можно долго напрашиваться в ученики, а университетские деканы в такие игры не играют.

— Ох-х… — тяжело выдохнула Гражена. Её прежним лучезарным планам был нанесён серьезный урон. Что ж ей теперь делать?

Застрявшая ветка вздрогнула, чуть повернулась вокруг собственной оси — и, наконец, стремительно понеслась по течению.

Вздохнув в последний раз, Гражена приняла решение. Попала в воду — надо плыть. Она подняла голову и осмотрелась кругом. Что ж, город Венцекамень, — приветствуй нового ученика чародеев!

А вот и ещё один ученик. Дженева, прежде спокойно наблюдавшая за подругой, решилась подойти к ней ближе. Для неё случившееся тоже было неожиданностью — но не такой сильной. Она научится ещё одной игре. Разве это плохо? Реакция Гражены была ей немного непонятна, но она пока не стала расспрашивать её о причинах.

— Ну, как ты себя чувствуешь в новом качестве? — отрывисто произнесла Гражена.

— Да уж получше, чем ты, — хмыкнула Дженева.

Гражена нервно засмеялась.

— Где маэстро? А то ещё придется искать его.

— Ну да. Бегает он плохо. Уж не чета тебе, — ухмыльнулась Дженева. — О, ты бы слышала, как он вопил вслед тебе!

— Ой, и не говори, — делано ужаснулась Гражена. — Чувствую, я это всё сегодня ещё услышу — причём с повторами. Интересно, есть ли у чародеев особое заклинание… такое вот — затыкающее рот? Хотя бы на время, а?…

В ответ Дженева сама разинула рот, как немая рыба — и, не сдержавшись, захохотала.

— Первым делом… первым делом мы научимся ему! — еле смогла выговорить она.

Гражена снисходительно посмотрела на ухахатывающуюся подругу — и от всего сердца стала вторить ей.

…Девушки хохотали, крутились на месте, хлопали друг друга по плечам, растворяя в этом смехе все беды, страхи и разочарования последних дней.

Заразительный смех поднимался к небу.

…Эй, город Венцекамень, слушай, как хохочут ученики чародеев!

* * *

За всеми этими событиями вышло время ожидания. Девушки нашли отставшего учителя; как смогли, успокоили его, задобрили почтительными словами, и все вместе отправились на Тополиную улицу, где находился дом леди Олдери. Нашли его быстро. Привратник молча открыл перед гостями чугунные ворота. Во дворе их уже ждал слуга, который с почтительными поклонами провёл их к двухэтажному зданию с изысканными балконами и колоннадой при входе. На ступеньках, ведущих в дом, он перепоручил их третьему слуге. Тут уже даже дочь барона почувствовала себя меньше ростом — а что же говорить об уличной плясунье и домашнем учителе.

Новый слуга в полном молчании проводил их в большую, роскошно обставленную комнату на первом этаже и, склонившись напоследок в полупоклоне, выпятился вон. Когда Дженева привыкла к полумраку помещёния, она заметила на противоположной стене большой портрет и подошла к нему поближе. На нем была изображена знатная дама. Темные волосы без единого украшения, неброское платье, почти чёрный фон — всё это оттеняло одно лицо. Лицо высокомерное и, увы, заметно некрасивое: создавалось впечатление, что художник, хотя и честно постарался сгладить физические недостатки — неправильной формы тонкий нос, слишком суженый подбородок и, наоборот, чересчур широкий лоб — всё же не стал льстить заказчице, совсем затушёвывая их.

— Это и есть твоя родственница? — негромко спросила Дженева.

Гражена подошла к портрету.

— Каждый раз удивляюсь, зачем леди Олдери держит эту мазню. В жизни она намного привлекательнее.

— Спасибо, племянница, на добром слове.

Девушки резко обернулись на сильный голос. В дверях стоял оригинал. Разочарованная Дженева с первого же взгляда убедилась, что художник был совершенно прав. Но тут краем глаза она заметила приветствующее приседание Гражены и эти суетные, пустые мысли исчезли в лихорадочном припоминании уроков Брутваля — как правильно вести себя в присутствии знатной дамы. Искренне надеясь, что её погрешности будут не очень заметны, она вслед за Граженой полностью повторила её полупоклон.

— И добрых дней тебе. Скажу прямо — удивила ты меня. Удивила!

— Света и тепла тебе, тётушка, — вежливо поприветствовала Гражена леди Олдери (правильнее было бы, конечно, назвать её бабушкой, но с Гражены хватит и одного сделанного в детстве случая этой ошибки) и постаралась достойно отразить её удар. — От всего сердца надеюсь, что не разочаровала.