Читаем Брат-чародей полностью

— Смерти, чего же ещё. Собственной смерти… Дело-то, похоже, не в неизбежных бедствиях войны — а в том, что в случае полного поражения королевства…

— …тогда гибнет и его Круг. Вместе со всеми его чародеями, — подхватил её мысль Айна-Пре и легонько хлопнул себя по лбу. — Ну, конечно! Теперь понятно, что для Сарж Слэма показалось символичным!

— Да. Они хотят жить. И они боятся не столько следующего столкновения Рении и Местании… а оно ведь будет, ты знаешь… сколько того, что это приведет к падению Местании.

— И тогда наш захват Дольдиса — а, значит, и гибели всех его чародеев — будет лишь вопросом времени.

— Именно так, — не спеша зашагала Кемешь, в очередной раз безуспешно попробовав закутать своё слишком обширное тело в куцый плащик. — Холодно, однако…

* * *

Начало летоисчисления, принятого как в Рении, так почти по всей ойкумене, шло от года наступления Долгой Ночи. Тысячу сто сорок пять лет назад Аларань постигло невиданное и неслыханное ранее бедствие.

Долгая Ночь,

не видно ни зги.

Разожги же очаг,

разожги!

Сын просил,

покажи мне свет!

Что скажу ему?

Солнца нет!

Собственно история страны началась позже, с царствования Аллега Ренийского, сына Аллега Старого. Он сумел отразить, одно за одним, несколько нападений соседей. Особенно серьёзным было последнее, со стороны могущественной тогда Астарении. Заканчивался третий век новой эры. Долгая Ночь уже была давним прошлым, которое воочию помнили разве что глубокие старики; а природа год от года становилась благосклоннее к людям. Всё это, вместе с победой над сильными соперниками, разбудило гордость нового народа.

В 291 году в Астагре Белокаменной собрались монархи всех стран, входивших в Большой Круг, чтобы признать — мир опять изменился, и многие из того, что было правильным ранее, нужно и должно изменить. Памятуя о прежнем родстве и о пережитых общих бедах, они клятвенно приняли договорённость о родственности уз и намерении решать споры полюбовно. Но мира и благополучия не получилось. И через полвека, в 349 году, чтобы решить непрекращающиеся споры, снова собрались все короли. Только на этот раз их было немного меньше. Три королевства исчезли в войнах, а их земли были разделены между более удачливыми соседями.

В эти годы стали отчетливо видны некоторые особенности, стойко присущие всей бурной и богатой истории этой части подлунного мира. Прежде всего то, что все королевства и народы Большого Круга казались очень повязаны друг на друге. Конечно, не последнюю роль в этом сыграли и их живая память об общих предках-аларанах, и то, что земли, находившиеся за пределами Большого Круга, оживали после катастрофы гораздо дольше, а, значит, редкие тамошние народы и народцы, слишком занятые собственным выживанием, можно было не брать всерьез. Но и много позже, когда их кровь была щедро перемешана и разбавлена варварскими соседями; и когда единую аларань сменили местные диалекты, постепенно превратившиеся в разные и не всегда похожие языки; и когда на месте пустынь севера и редких варварских поселений необъятного востока стали вырастать новые страны и государства — это устойчивое стремление вариться в собственном соку вовсе не пропало. Последний крестьянин из верховий Ясы, раз в год вспоминая о живущих на другом конце ойкумены дольденах, говорил «мы»; для горцев, чьи поселении начинались в дне ходьбы от его дома и с чьими кланами роднились многие его предки, у него было припасено только "они".

И было во всём этом чувстве какой-то родственной близости и общности обратная сторона, которая часто проглядывает в семейных отношениях. Своих не только сильнее любят, но и острее ненавидят и больнее бьют. Вся история королевств Большого Круга была испещрена столкновениями и конфликтами друг с другом и друг против друга. Союзы заключались на время, а войны велись до конца. Побеждённая страна или целиком, или по частям проглатывалась более удачливыми соседями. Случаев, чтобы побеждённый народ смог вернуть себе независимость, практически не было. Медленно, но верно лоскутное одеяло Большого Круга превращалось в единое целое.

* * *

Весной 1146 года чародеи пытались разобраться с одним вопросом, одной задачей. Что можно сделать, чтобы если и не воспрепятствовать будущему столкновению Рении и Местании, то хотя бы не позволить довести дело до крайности? И ничего не могли придумать.