Читаем Брат-чародей полностью

— Давай уже спать, — зевнув, предложил он. — Кончай свой стук. Я видел, там тебе три руки надо, чтобы сделать, как ты хочешь. Ты сам ни за что не справишься. Завтра я тебе помогу… Засветло… А сейчас давай уже спать…

Юз недоумённо поднял голову на речь товарища, которая плавно переходила в сонное сопение; потом, хмыкнув, вернул взгляд к уже аккуратно подогнанным половицам. Он провёл ладонью по их наконец-то ровной поверхности — и широко улыбнулся, весьма довольный собой.

Эх, и весна же нынче выдалась!…

* * *

Дольденские чародеи появились в Венцекамне тихо и почти незаметно. Вместительная старомодная карета в сопровождении верховых после полудня въехала через Берилленские ворота и, отстучав положенное по брусчатке улиц и переулков, остановилась возле дома Айна-Пре. Из калитки выглянул слуга, выслушал визитную речь одного из верховых. Попытка невзначай заглянуть за занавешенные окна кареты мало что дала, так что он, кряхтя и качая головой — вот, мол, всё не как у людей, даже визитного письма заранее не прислали! — отправился докладывать хозяину о нежданных гостях. Но тот уже сам быстро шагал через маленький и аккуратный двор.

— Отворяй ворота! — бросил он на ходу слуге и вышел на улицу, откуда сквозь привычный шум дневной суеты вскоре стал доноситься говор сдержанных приветствий.

В прежде тихом дворике стало очень людно и крикливо: дворовая прислуга деловито спешила расположить в узком пространстве двора карету, распрячь и увести в конюшню лошадей; приехавшие слуги толкались, вытаскивая дорожные сундуки и свёртки и загораживая ими остатки свободного пространства. Постепенно суета растворилась. Последними опустевший двор покинули гости; в сопровождении Айна-Пре они поднялись в дом.

Спустя некоторое время из ворот выбежал гонец и отправился давно заученным маршрутом по раскиданным по всему городу местам, где можно было бы разыскать ренийских чародеев.

Первой, как всегда, появилась Кемешь. Она нашла хозяина в гостиной, рассеянно наблюдающего, как убирают остатки обеда.

— Есть хочешь? — вместо приветствия поинтересовался тот.

— Спасибо, уже отобедала… Что случилось? Посыльный был немногословен.

— Да гости у нас. Сарж Слэм Вьюз и Чи Наянь. Привезли представить новенькую в их Круге. Бри… как её… Бри Ней Долл.

Кемешь согласно кивнула: давняя традиция предписывала представлять новых чародеев, выдержавших положенный испытательный срок, чародеям всех стран, входивших в Большой Круг. Однако, судя по виду Айна-Пре, в их приезде было ещё что-то, кроме рутинного исполнения традиции. Кемешь кашлянула. Тот пошевелился, словно просыпаясь от своих мыслей.

— Не обращай на меня внимания. Сарж Слэм привёз мне вести из дома. Плохие вести. Мой племянник стал калекой, вообще чуть не погиб… Он служил в городской охране.

— В Почехове? — тихонько уточнила Кемешь.

— Да. И моя семья даже не удосужилась поставить меня об этом в известность! — грохнул он кулаком по столу.

Помолчав, Кемешь поднялась с кресла.

— Где сейчас дольдены? Пойду поздороваюсь с ними

— Там, в угловой комнате. Отдыхают с дороги… Все серьёзные дела отложены на завтра. Сегодня решили устроить небольшой праздник по случаю их приезда.

— И, по-моему, он уже начинается, — навострив уши, женщина вслушалась в нежданные звуки, пробившиеся сквозь обычный дневной шум большого дома. Сосредоточенный перебор струн… Кто-то настраивает ситру. А если ситра, то этот кто-то почти наверняка Сарж Слэм Вьюз… Точно — только он может так забавно смешать торжественную тему "Солнечного гимна" и простенький перебор детской песенки об упрямом баране.

— Кстати, — улыбнувшись вдруг вспомненному, оживленно заговорила женщина, — ты слышал последний анекдот?… Про динь-дон, нет?… Ну так слушай. Гилл, внук лорда Станцеля, о чём-то поссорился с молодым Ягоном, племянником Тар-Легона. И началось у них… На днях этот Ягон публично прошёлся по… э-э… долговязой и всегда растрёпанной фигуре Гилла. Тот в долгу не остался. Тут же спел припев из "Упрямого барана" — ну тот, где "а в ответ, а в ответ, а в ответ одно — динь-дон!" Только поменял это самое динь-дон на… правильно, на его имя! И настолько попал в точку… ну ты же знаешь этого юнца, самоуверенного, как параграф Этикета! — что теперь Ягона за глаза называют не иначе, как Динь-Дон, — хихикнула она. — Ветер недоразумения долетел даже до Туэрди, так что самому Ригеру недавно пришлось мирить Тар-Легона и лорда Станц…

— Чёртов мальчишка, вечно влезет, куда не надо!!

Рассказчица изумлённо оторопела от такой странной реакции на то, в чём она видела лишь забавную историю. Но Айна-Пре уже тряхнул головой, словно смахивая этим движением со своего лица последние следы вспыхнувшей ярости, и угрюмо повторил:

— Не обращай на меня внимания… Но попомни мои слова: будет нам ещё от этого мастера ссор и скандалов! А те его стишки про наследницу престола, каково это было, а? — снова начал заводиться Айна-Пре. — Помнишь?