Читаем Брандмаузер полностью

«Том, без драмы. Не волнуйся, всё дело в ногах». Я встала. «Вот так легко». Подняв руки над головой, я согнула колени и медленно опустилась, пока моя задница не оказалась на уровне пола, а затем снова поднялась. «Не так уж сложно, правда? Ты сможешь?»

Он кивнул. «Полагаю, что так».

«Ну что ж, тогда увидимся».

Когда он опустился на пол, его колени хрустели и скрипели, он выглядел и звучал очень неуверенно, но ему удалось это сделать.

Я ободряюще улыбнулась. «Это всё, что тебе нужно сделать. Если ноги потом выдержат, мы будем дома. Но помни: небольшие движения».

Не больше фута за раз, хорошо?

«Небольшие движения. Понял». Он выглядел неубеждённым.

«Просто делай то же, что и я. Как я и сказал, без драмы».

"Вы уверены?"

«Положительно».

Он снова прикусил губу. «Я не хочу всё испортить, понимаешь, попасться или что-то в этом роде. Помнишь, о чём мы говорили вчера вечером?»

«Не получится. Чёрт возьми, дети делают это ради развлечения. Я сам так делал в детстве, пытался сбежать из школы». Школа, о которой я говорил, была исправительной, и я бы очень хотел знать этот маленький трюк тогда. Я бы убрался из этой дыры быстренько. «Том, расслабься. Прими ванну, делай что хочешь. Примерь одежду. Только не переживай. Волноваться нужно только тогда, когда я выгляжу обеспокоенным, понятно?»

Он замешкался в дверях. Я ждал, что он заговорит, но он передумал и повернулся, чтобы уйти.

«Ну, Том?»

Он оставался обращённым лицом наружу, просто повернул голову. «Да?»

«Ничего не ешь, когда проснёшься, приятель. Я объясню позже».

Он кивнул и вышел, нервно рассмеявшись и закрыв за собой дверь.

Я растянулся на кровати и снова принялся представлять себе каждый этап работы. Меня не радовала ни перспектива снега, ни отсутствие оружия. Овощной нож, которым я резал сыр, не слишком-то заменит.

20

Я встала, шатаясь, чуть позже восьми и приняла душ. Я не спала с визита Тома, но, поскольку я так старалась, мне хотелось спать.

Добравшись до кухни за кофе, я обнаружил Лив и Тома в халатах, сидящими на диване с кружками в руках. Оба выглядели такими же уставшими, как и я, и мы обменялись лишь невнятными приветствиями. Мне оставалось ещё кое-что сделать с вещами, прежде чем я перепроверю всё, поэтому я взял кофе с собой в номер и оделся как следует.

Около девяти часов я спустила всё в машину. Том был на параде, принял душ и оделся. Лив не пошла за нами; сегодня вечером она собиралась убрать дом и, вероятно, уже была занята его дезинфекцией. Она заберёт наши сумки с собой и вернёт их вместе с деньгами.

Мы с Томом встретились, пока я его осматривал. Сначала я проверил его карманы, чтобы убедиться, что там только самое необходимое: дайпы, запасной крючок, нейлоновая петля и деньги. Ему не нужны были 100 марок мелочью, звенящие в карманах, достаточно бумажных денег в пластиковом пакете, засунутом в багажник, чтобы добыть еду и средства передвижения, если он попадёт в дерьмо. Самым важным был Think Pad и кабели, засунутые в нейлоновую сумку, висящую у него на плече, но под пальто. Я не хотел, чтобы аккумулятор слишком остыл и замедлил работу. Затем мне нужно было убедиться, что ничего из этого не выпало, особенно запасной крючок.

Я заставил его попрыгать. Не было слышно ни звука, и всё оставалось на месте в его большом, утеплённом пальто в синюю клетку. Наконец, я убедился, что на нём перчатки и шляпа. «Ну, дружище?»

«Никакой драмы», — прозвучало убедительно.

Я надел рюкзак поверх пальто. Мы выглядели как Труляля и Труляля. «Ладно, теперь ты меня проверишь».

"Почему?"

«Потому что я, возможно, облажался. Продолжай».

Сначала он осмотрел меня спереди, затем я повернулся, чтобы он проверил, надёжно ли застёгнут рюкзак. Всё было в порядке, пока я не подпрыгнул. Из кармана, где лежал мой запасной крючок, доносился какой-то звук. Том выглядел почти смущённым, когда полез туда и вытащил два гвоздя, которые так долго шарили по рюкзаку.

«Такое случается», — сказал я. «Вот почему всех нужно проверять. Спасибо, приятель».

Он был очень доволен собой. Удивительно, как пара правильно вбитых гвоздей может вселить в человека уверенность и заставить его почувствовать, что он вносит свой вклад в общее дело.

Мы с Томом сели в машину, и вскоре после девяти часов вечера колеса тронулись.

Лив не пришла попрощаться.

Первые двадцать минут он был довольно молчалив. Пока я ехал, я снова и снова объяснял ему каждый этап: от остановки машины по прибытии до входа в дом и поиска того, что мы искали, и до того, как я снова включу зажигание, когда Think Pad будет у меня в руках. Я сосредоточился на неизменно позитивном настрое, даже не намекая на то, что что-то может пойти не так.

Мы добрались до места высадки через три с половиной часа, и я каждый раз нервничал, включая дворники, чтобы очистить лобовое стекло от мусора, выброшенного впереди идущими машинами, думая, что начался снегопад.

Оказавшись на противопожарной полосе рядом с целью, я выключил фары, но оставил двигатель работать, обернувшись к пассажиру. «Ты в порядке, Том?»