Читаем Брандмаузер полностью

«Том, я хочу, чтобы ты отдал мне на хранение свой паспорт и бумажник.

У меня есть идея для дополнительной страховки, но, послушай, это касается только нас. Не то чтобы я ей не доверял, но лучше перестраховаться, чем потом сожалеть, а?

«Отлично, Ник. Мне от этого легче».

Он передал их мне, не задавая вопросов. Я вдруг почувствовал себя более ответственным за него.

«Кроме того, завтра вечером мы хотим отправиться в путь налегке».

Stockmann был самым популярным магазином Финляндии, судя по веренице больших чёрных или тёмно-синих автомобилей у входа с заведёнными двигателями, ожидавших VIP-пассажиров, которые должны были выйти и заполнить рождественские покупки. Когда мы подъехали ближе, стало ясно, кому принадлежали эти машины. Рядом с ними ждали крупные мужчины без шеи и с квадратными головами. Похоже, нападение на Вэл на прошлой неделе немного нервировало мистера и миссис Мафию.

Как только мы подошли к главному входу, оттуда выскочила группа здоровяков, окружив очень молодую, красивую блондинку, на которой было больше меха, чем на гризли. На мгновение мне показалось, что это Лив.

Дверь лимузина открылась для нее, и кортеж из трех автомобилей тронулся с места по улице.

Мы с Томом прошли через большие двустворчатые двери прямо в отдел парфюмерии. Чуть дальше, в отделе багажа, я взяла с витрины две небольшие дорожные сумки, одну тёмно-зелёную, другую чёрную, и два тяжёлых автомобильных чехла.

Том крепко сжимал в руке большую пачку денег и выглядел счастливым. Пришло время прощаться.

«У меня дела, Том. Страховка». Я постучал себя по носу и подмигнул. Его большие хомячьи щёки расплылись в улыбке. «Увидимся в кофейне минут через сорок пять. Просто купи себе тёплую одежду, как я тебе рассказывал, хорошо?»

«Да-да, без драмы. Слушай, Ник, когда дела идут плохо, крутые идут за покупками», — он потёр большой и указательный пальцы.

Я похлопала его по плечу. «Не забудь, купи себе приличное пальто и ботинки. И кстати, если Лив появится до меня, просто скажи ей, что я тоже пойду за покупками».

Я видел, что он не удосужился спросить «почему?», он просто хотел получить деньги.

«Никакой драмы. Увидимся».

Вернувшись на холод, я достала новые сумки и набила их одеялами. Затем я снова направилась на автовокзал. Я прошла мимо телефонов в самые дорогие туалеты Европы. Мне пришлось заплатить больше доллара, чтобы присесть в одной из кабинок и достать из кошелька-органайзера то, что осталось от двадцати пяти тысяч стодолларовыми купюрами, которые я привезла с собой. Я вынула четыре тысячи, а затем положила кошелек, свои документы и документы Дэвидсона в темно-зеленый пакет. Никогда не знаешь, когда даже сгоревшее удостоверение личности может пригодиться. Документы Тома и 3000 долларов отправились в черный пакет, а оставшуюся тысячу я сунула в карман. Затем я бросила и то, и другое в камеру хранения и стала искать удобное место для двух билетов нашего маленького DLB – такое, которое Том легко запомнил бы.

Я зашёл в один из магазинов и взял компьютерный журнал с пластиковым конвертом, в котором лежал бесплатный CD-ROM. Я стоял в очереди на кассе, когда увидел её.

Лив стояла у дверей поездов. Мужчина, который был с ней, был очень элегантно одет в длинное пальто из верблюжьей шерсти, рубашку и галстук. Сама она выглядела весьма нарядно в чёрном пальто, которое раньше не носила. Должно быть, оно было в кузове внедорожника «Мере».

Я выскользнула из очереди, словно передумала насчёт журнала, и вернулась к просмотру полок, краем глаза наблюдая за Лив и её мужчиной. Они обнимались, их лица были всего в нескольких сантиметрах друг от друга, и они разговаривали. Они изо всех сил старались выглядеть, как двое влюблённых, прощающихся друг с другом, но это не очень получалось. Иногда они обнимались, но говорили не друг с другом, а друг на друга. Я сама делала это достаточно раз, чтобы понимать, что происходит.

Они обнялись и ещё немного поговорили, а потом он слегка отстранился. Ему было чуть за тридцать, у него были короткие каштановые волосы, и выглядел он как молодой, модный бизнесмен.

Она отвернулась и направилась к выходу с автовокзала. Не было ни последнего поцелуя, ни последнего прикосновения, ни последнего поглаживания волос.

Я пропустил её, а затем быстро направился к выходу на платформу и увидел его на платформе 6, когда он проверял билет и проверял автобусы. Теперь нужно было поспешить обратно и посмотреть, что задумала Лив.

Протиснувшись через двери автовокзала, я выглянул на площадь. Она уходила от меня, надев тибетскую шапку, и направлялась через пешеходный переход. На другой стороне я видел внедорожник, припаркованный в ряду других машин, оснащённых парковочными счётчиками.

Развернувшись, я побежал обратно на станцию. На табло было написано, что поезд с платформы 6 отправляется в Санкт-Петербург через две минуты.