— Контора пока предпочитает вести наблюдение за недовольными, не предпринимая активных действий. Они понимают, что любые меры подавления лишь провоцируют большее недовольство, поэтому лучший способ — это позволить оппозиции существовать и действовать, правда, в строго отведённых рамках. И вся суть борьбы сводится к способности системы удержать эти рамки или способности оппозиции из них выйти. Кроме того, и у Подполья, и у Конторы одна и та же цель — спасти человечество, сделав общественную структуру более устойчивой. Но если путь Конторы ясен — совершенствование существующей системы, то Подполье находится в поисках других путей решения проблемы. И если найденные пути не будут отличаться радикальностью, то Контора не будет против того, чтоб взять их на заметку и перейти к сотрудничеству.

Ха! «Не будут отличаться радикальностью», как же! Будь моя воля, я бы попросту взял и отключил бы Канал! Или превратил бы его в обычное средство связи — типа марсианского Коммутатора. Стоп. Какого ещё «марсианского»? Сказано же было — нет жизни на Марсе… А жаль… Честное слово, жаль!

— Я же, в свою очередь, нахожусь на стороне Подполья, потому как считаю, что дальнейшее следование имеющимся тенденциям ведёт человечество в тупик, — продолжал тем временем Лич, словно не замечая ни бледного Марсианина, губы до крови закусившего, ни пылающего злостью Зубастика, изображающего хомячка в поисках гранатомёта. Я же сидел, спокойный, как скала, хотя внутри всё бурлило так, что чуть наружу не вырывалось. — Но, насколько я понимаю, и некоторые конторские деятели осознают порочность выбранного ими пути, поэтому находятся в поисках альтернативных решений. Большие надежды возлагаются на науку. Контора занимается исследованиями в области развития кибер-мозга, ведёт ряд проектов с высокой степенью секретности. К сожалению, я ничего не знаю о них, кроме названий: проект «Персей», Бронерский проект, Глубинный проект, проект Изменений, Марсианский проект…

— Что?! — троекратное эхо прокатилось по гостиной.

— Марсианский проект, — самодовольно повторил Лич. — Но, могу вас заверить, друзья мои, никакого отношения к планете «Марс» он не имеет. Если мои данные точны, суть этого проекта в изучении эмерджентного объединения естественного мозга и кибер-мозга…

Я почти не слушал его. А думал только о маленькой ссылочке на слово «Марс», ведущей к архиву «Корпоративные проекты» в мозгах моей любимой опекунши.

— Прошу прощения, мой господин, — красотулечка-бот нарисовалась на пороге. — К вам гости.

— Пригласи их войти, Май. И приготовь ещё кофе.

— Какой ещё кофе! — прогундосил Трынделкин глас. — А ну вываливайтесь оттуда. По-человечески говорить будем.

— И в самом деле, ребята, давайте-ка сюда.

А этот голос я ни с чьим другим спутать не мог. Даже тугой узлище проблем, скрученный внутри моего двойного мозга, сразу немного раскрутился. Раз Кэш здесь, может, и удастся найти самые простые ответы на все простые вопросы.

— Кэш! — радостно заорал Зубастик. Но даже этот вопль мне настроения не испортил.

Глава девятая

Мировая Революция

Трынделка стояла в дверях, взирала на Личинкино хозяйство, брезгливо поджав губы. Сам Лич, оставив в виртуальном мире вместе с усами и бородёнкой всю свою напыщенность и самоуверенность, пискнул и скрылся за дверями туалетной комнаты — подальше от «жи-жи-живой же-же-женщины». Зубастик вокруг Кэша чуть ли не плясал. А тот улыбался нам всем правой стороной лица — через левую проходил длиннющий рубец, превращающий улыбку в гримасу.

— Ну, как вы тут? Живые? Здоровые? Дракула, спасибо, что за ними присматривал…

— Лучше бы не присматривал, — огрызнулся я. — Только одни неприятности от этой нежити…

— В переводе с персонального языка Джокера это означает «спасибо», — Кэш коротко усмехнулся, перевёл взгляд на нашего инопланетного пришельца. — Ну что ж, здравствуй, Марсианин. Наслышан о тебе.

— Д-добрый день, — выдавил тот. Я с удивлением на него воззрился. Чего-то наш марсианский гость заикаться начал не хуже социально-информационной личинки личности? Да ещё день с ночью перепутал? А Марсианин, прохлопав глазами на Кэша с десяток раз, выдал: — Я… Мне… мне кажется, я вас где-то раньше видел.

— Возможно, — кивнул Кэш. — У меня тоже есть чувство, что мы были знакомы. Но, к сожалению, у меня те же проблемы, что у тебя — я не имею доступа к большей части своей памяти. Так что, будем вместе разбираться с нашим прошлым. Значит, ты утверждаешь, что прилетел с Марса?

— Да.

Марсианин в реальности был ещё бледнее, чем в Личинкиной виртуальной гостиной, но его короткое «Да» упрямством твердело.

— Кэш, — тут же встрепенулся Зубастик. — Это правда? Это правда или нет? Про Марс? Нам здешний дядька данные скинул, вот посмотри…. Никакой жизни там нет! Но как же тогда он? Ведь он не похоже, что врёт, да? И Джокер ему верит… И тот блок… Помнишь, у тебя в голове! Там же про Марс было! И про космодром! Ты же помнишь!

Кэш покачал головой, поскрёб заросший щетиной подбородок.