Читаем Бозон Хиггса полностью

— Извините, — прервал его Марсианин. — Я и сам рад вам помочь — чем могу. Но… Я еще не полностью восстановил свою память… Да, моя личность прописана в естественный мозг, но в моём кибер-мозге хранились практически все архивы, содержащие информацию технического характера. Я постепенно могу их восстановить, используя резервы моего естественного мозга, но я не знаю, как скоро всё это произойдёт. Кроме того, вы не правы, считая, что мои данные были найдены на Земле. Я — Марсианин! Как мы с вами сможем найти общий язык и помочь друг другу, если вы игнорируете самую важную часть моей биографии?!

— Кэш… Джокер… Я ему верю… Я верю в жизнь на Марсе! — Зубастик сказал это таким тоном, словно боялся, что мы ему подзатыльник отвесим. Правильно боялся — не будь Кэша рядом, я бы точно отвесил. И не потому, что он в жизнь на Марсе верит, а именно за этот тон извиняющийся.

— А я — н-нет! М-мои данные не врут! — пропищал Лич, высунувшись из-за двери по лысую макушку. И тут же засунулся обратно.

— Марс — не Марс, мне вообще плевать. Если у него есть ценная информация, то какая вообще разница, откуда он взялся! Да хоть из другой галактики! — радостно сообщила Трынделка.

— А для меня есть разница, — сказал Кэш, внимательно наблюдая за Марсианином. — И даже не потому, что слово «Марс» — ключ к моему прошлому. Это ключ и к прошлому Земли. Мы погрязли во лжи, в фальсификации того, что было, в сокрытии того, что есть. Даже мы, руководство Канала, настолько привыкли манипулировать информацией, что сами в ней запутались. И если марсианская цивилизация действительно существует, мы сможем получить объективные данные из независимого источника. Как это ни смешно, но с Марса виднее, что из себя Земля представляет. И потом — их опыт построения новой общественной модели может и нам пригодиться.

— Ты шутишь, Кэш! — Я перевёл взгляд с Зубастикова опекуна на Марсианина, а потом — обратно. — Весь их опыт — песня-сказка, каких в жизни не бывает. Утопия.

— Наша социальная модель — не утопия, — тут же отчеканил Марсианин, возвращаясь к роли информационного справочника. Впрочем, может, мне и показалось, но сейчас его голос стал звучать несколько живей. — Мы пытаемся построить мир, который сумеет удержаться на грани между самоуничтожением и стагнацией… Мир, где во главе стоит всестороннее и гармоничное развитие личности. Где каждый может реализовать свой потенциал.

— Ага, каждый. Кроме тех, кто в ваши гармоничные рамки не уложился… И где гарантия, что ваша новая цивилизация не загнётся той же загибулькой, как и старая?

— Сейчас все наши усилия направлены на то, чтоб этого не случилось! Тогда наша цивилизация почему-то исчерпала свои возможности развития. И мы хотим понять, как нам избежать повторения этой судьбы. Мы с помощью вас, людей, ищем ответ на самый главный вопрос — в чём смысл существования Разума.

— Какой бред! — только и сказал я. — Смысл существования разума в том, что он существует! Кого тут ещё искать?

— Нет, Джокер, это не бред. Пожалуй, это самое разумное, что я сегодня слышал, — Кэш опять шрам в улыбке скривил. — Разве мы не тем же занимаемся? И Подполье, и Бренцкая зона, и нежить. И даже Контора. Все мы думаем о смысле существования Разума. О пути, по которому пойдёт человечество. А ты, Джокер? Что для тебя значит Мировая Революция? Уничтожить Канал? Устранить виртуальные блага и насильно всем материальные всучить? Если мы действительно сделаем такую революцию, то лишь ускорим кончину человечества! Это не игра. И прежде, чем действовать, надо подумать. Создать модель нового общества — такого, которое не зачахнет, не остановится в развитии через сотню-другую лет. А к этому мы и идем! Сейчас жизнь на Земле — это благополучный застой. Тихо, спокойно, нет войн, голода, преступности… Ну, за исключением молодых амбициозных сверхсистемников, удовлетворяющих мелкими хулиганствами свою потребность в бунте. Но вам это разрешено, поскольку в нашем прекрасном дивном мире каждый может делать то, что хочет. Это мы строим утопию, а не марсиане. Нет, мы ее уже построили. Да спроси у любого СИ: «Счастлив ли ты?» И услышишь в ответ: «Да, счастлив, ничего другого и не надо!» А мы хотим разрушить счастье миллионов людей — ради чего? Что мы можем предложить им взамен? Развитие? Какое? Куда? Мы должны понять это до того, как начнём действовать. Без этого всё, что мы делаем, не более чем игра.

Голос Кэша звучал воодушевлённо, как всегда, когда он начинал говорить о нашей Революции. Обычно в такие моменты я его слушал, забыв рот закрыть. Но сейчас…

— Игра… Кэш, а разве все эти разговоры, которые вы кучу лет долдоните, — это не игра тоже? Что для тебя Мировая Революция? Просто построение модели? Но, если мы не начнём двигаться, то мы никуда и не придём! И человечество раньше загнётся, чем вы поймёте, как его спасать!