Читаем Борджиа полностью

Это становится тревожным предупреждением для Чезаре. Он вынужден принять срочные меры, которые в случае внезапной смерти его отца позволят ему сохранить то огромное состояние, которое он сумел себе создать. Он заручается поддержкой Франции и Венеции. Но подобной гарантии он не может потребовать от Арагонцев Неаполя и Испании. Оба государства имеют в самом Риме конкурента, готового выступить против Чезаре — это Альфонс Арагонский, герцог Бисельи, супруг его сестры Лукреции. Де Валентинуа сознает опасность и готов ее предотвратить.

Убийство Альфонса Арагонского

В среду 15 июля, через три часа после захода солнца, как рассказывает Франческо Капелло, флорентийский секретарь, Альфонс едет домой через площадь Святого Петра во дворец Санта-Мария-ин-Портику. Группа вооруженных людей преграждает ему путь. Молодой человек и двое его конюших пытаются спастись от банды наемных убийц под лоджией собора, но убийцы их настигают. Молодой герцог падает, тяжело раненный в голову, руки и ноги. Посчитав его мертвым, злоумышленники скрываются. С другой стороны площади их ожидают около сорока всадников. Все вместе они устремляются галопом к Порта-Портезе. Уцелевшие слуги герцога переносят своего умирающего хозяина в Ватикан; его поручают заботам ухаживающим за папой Лукреции, Санчии и Джофре. Потрясенная событием Лукреция вместе с Санчией проводит дни и ночи у изголовья своего мужа, которого перенесли в башню Борджиа. Обе молодые женщины нисколько не сомневаются в виновности Чезаре, имеющего веские причины ненавидеть своего шурина. Совсем недавно они жестоко поссорились, и, по словам венецианского посла, муж Лукреции стрелял в Чезаре из арбалета в садах Ватикана.

Чтобы снять с себя обвинение, Валентинуа распространяет слухи, что Орсини устроили западню. Как главный капитан Церкви, он утверждает постановление, запрещающее ношение оружия между замком Сант-Анджело и Ватиканом. Но все эти демонстративные меры никого не убеждают, а особенно — двух молодых сиделок, предпринявших все необходимое для защиты больного: они убедили папу, все еще находящегося в постели, предоставить герцогу постоянную охрану из 16 человек; его лечат вызванные из Неаполя врачи; наконец, опасаясь отравления, они сами готовят для раненого еду. Благодаря нежной заботе своей жены, герцог де Бисельи быстро поправляется. Его полное выздоровление уже близко. И тогда Чезаре навещает его. Как бы желая помириться с ним, он склоняется к нему и шепчет на ухо: «То, что не сделано на обед, будет сделано на ужин». Венецианского посла Паоло Капелло предупреждают об этих странных словах. Он тут же передает их папе: возможно, речь идет о признании в неудавшемся преступлении или, того хуже, сообщается, что оно будет повторено? Но понтифик на это не обращает внимания: его сын подтвердил ему, что не имеет отношения к преступлению, а он ему верит. Однако, замечает он, «если он решил наказать своего шурина — значит, он того заслужил». Для Александра правда может быть только на стороне Чезаре: он знает неудержимость и порывистость своего зятя и его сестры, за что их осуждает. С другой стороны, как и герцог де Валентинуа, он считает, что раз французы вот-вот прогонят неаполитанских Арагонов из их королевства, то теперь они мешают Борджиа, которые с этих пор в своем продвижении по пути успеха неразрывно связаны с Людовиком XII. Уверенный в понимании своего отца, Чезаре готовится повторить неудавшееся убийство, и на этот раз он полон решимости довести его до конца.

Во вторник, 18 августа, как мрачно повествует Буркард, «учитывая, что дон Альфонсо отказывался умирать от ран, он был задушен в своей постели». Флорентийский и венецианский посланники более словоохотливы по этому поводу. Их рассказы совпадают и поражают. Как вихрь во второй половине дня в комнату больного врывается герцог де Валентинуа. Оттуда он прогоняет всех — Лукрецию, Санчию, слуг и приказывает вожаку своих головорезов Микелотто Корелле задушить герцога. Позже, уже в правление Юлия II, зловещий убийца признается под пытками, что Александр VI приказал убить Альфонса, но это признание, единственная цель которого — обелить Чезаре Борджиа, не вызывает доверия. Когда в опочивальню Александра прибежали Лукреция и Санчия, он послал своих камергеров попытаться предотвратить убийство Альфонса. Но когда те пришли, было уже поздно. «В тот же вечер, — пишет Буркард, — к часу ночи, труп герцога де Бисельи был перенесен в собор Святого Петра в часовню Богоматери Всех Скорбящих. Преподобнейший Франциск Борджиа, архиепископ Козенца, сопровождал тело убитого вместе с членами его семьи. Врачи покойного и горбун, который за ним ухаживал, были арестованы и препровождены в замок Сант-Анджело. Было начато следствие. Затем их отпустили как невиновных: об этом прекрасно знали те, кто приказал их арестовать».