Читаем Борджиа полностью

Отступление короля Карла VIII произошло очень быстро: через неделю после церемонии интронизации 12 мая король и его 10 000 солдат, нагруженные трофеями, таща за собой тяжелые пушки, покидают Неаполь. Его поредевшая армия еще способна нанести ущерб в провинциях Церкви, а папа не набрал армии наемников, обещанной Венецианской лиге. Из соображений безопасности папа решает скрыться. Когда 30 мая Карл подъезжает к воротам Рима, папа уже далеко. Он уехал в Орвието в сопровождении миланского и венецианского эскорта. Добравшись до своего убежища, 1 июня он громогласно заявляет, что из Витербо и Монтефьясконе он вызвал всю имеющуюся в наличии в этих городах артиллерию, чтобы неотступно преследовать французов. Но это оказывается всего лишь бахвальством. Но все сопротивление выразилось в его совете, данном римлянам: оказать королю хороший прием, чтобы избежать репрессий. Когда в этот же день, 1 июня, Карл вступает в Рим, его весьма любезно приветствуют именитые горожане и кардинал Паллавичини от имени Святого престола. Кардинал предлагает ему разместиться в апартаментах папы в Ватикане, но король отказывается и отправляется в дом кардинала Доменико делла Ровере в Борго. Его пугает чрезмерная вежливость папы, как сам он пугает римлян. Французская армия пока еще опасна. Все испанцы покинули город — в нем больше не осталось провокаторов, но король требует от своих солдат строгой дисциплины. «Они были похожи на монахов», — пишет венецианец Гвидиччьони. Известные своей мстительностью швейцарцы стояли лагерем в Тестаччо — на месте бывшей римской свалки. Демонстрируя добрую волю, король направляет своего советника Перона де Баски в Орвието, прося папу о встрече. Но папа скорее готов отправиться в Анкону, а оттуда в Венецию, если возникнет такая необходимость, чем встречаться с королем. Карл не настаивает, 3 июня он покидает Рим.

Успокоенный Александр возвращается в свою столицу как раз в тот момент, когда Карл пересекает Апеннины на границе с Тосканой. 6 июня происходит битва при Форново, но она не останавливает французов, которым удалось избежать полного поражения. Но в Риме и Венеции это столкновение отпраздновано как начало безоговорочного ухода захватчика. В литературе разгорелись бурные споры, высмеивающие короля Франции и его солдат: их обвиняют во всех несчастьях, обрушившихся на Италию, и среди прочих — в распространении ужасной венерической болезни, которой многие из них заразились в Неаполе.