Читаем Бомба для империи полностью

– Выяснить, кто такая, – отдал приказ начальник Охранного отделения Секеринский.

За ней тоже был установлен негласный надзор, ничего покуда не давший. Девица сия была крайне осторожна и соблюдала все законы конспирации: грамотно проверялась и нередко уходила от слежки дворами, хотя было видно, что город она знает не очень хорошо. Было ясно, что барышня весьма подготовлена, что само по себе вызывало немалое подозрение, только вот какой организацией и для каких целей, неизвестно.

Эта «восточная» гражданка весьма заинтересовала полковника Секеринского. Он удвоил количество топтунов, за ней следовавших, но и это ничего не выявило. А потом Голубовский имел аудиенцию со своим начальником. И предложил ему завербовать Дембо.

– Мне кажется, он трусоват, – сделал вывод Голубовский. – Я его припугну каторгой, и он выложит все, ради чего он прибыл сюда, и, я надеюсь, расскажет нам про эту неизвестную девицу.

– Вы надеетесь или вы все-таки уверены? – внимательно посмотрел на Голубовского начальник.

– Уверен, ваше высокородие, – тотчас ответил подполковник.

– Хм, – ответил на это Секеринский.

«Добро» на вербовку было получено, и в один прекрасный день Степан Яковлевич почти буквально материализовался прямо из воздуха – в точности перед самым носом Исаака Дембо.

– Исаак Вульфович? – сахарно улыбаясь, спросил Голубовский. – Политический преступник и посягатель на жизнь государя императора? Какая интересная встреча! Давно вы в Петербурге? По какой такой надобности, изволю полюбопытствовать.

– Прошу прощения, но вы ошиблись, – пробормотал революционер-народник и член «Союза террористических фракций».

– Возможно, я ошибся, – извинительным тоном произнес Степан Яковлевич. – И все же прошу вас пройти со мной для выяснения вашей личности, Исаак Вульфович. Уверяю вас, сударь, у нас в Охранном отделении очень хорошая картотека с фотографическими карточками всех политических преступников. Живущих ныне и здравствующих или почивших в бозе, отбывающих наказание на каторге или в тюремных острогах, ссыльнопоселенцев и скрывающихся от правосудия, как вы, к примеру. Но поскольку вы, по вашим словам, таковым не являетесь, то вам, Исаак Вульфович, нечего, собственно, и опасаться. Верно ведь? – Голубовский, источая недюжинное обаяние, прямо и ясно посмотрел прямо в потемневшие очи Дембо: – Ну, что же вы приуныли, господин Дембо? Идемте!

– Я не…

Степан Яковлевич не дослушал, взял Исаака Вульфовича под руку и потащил с собой. Дембо беспомощно оглянулся: за ними в одинаковых костюмах мастеровых и одинаковых же видавших виды картузах шли два человека. Можно было не ходить к гадалке, чтобы с ходу определить: секретные агенты. О том, чтобы попытаться сбежать, не было и речи…

– А не будете ли вы столь любезны объяснить причину моего задержания? – проблеял Исаак Вульфович.

Это было уже теплее. Но Голубовский решил не форсировать события и ни в коей мере не помогать Дембо. Пусть сам дозреет до предательства. Вследствие этого ответил следующим образом:

– Причиной вашего задержания, Исаак Вульфович, является ваше непосредственное участие в заговоре против жизни священной особы государя императора Александра Александровича и побег от наказания за границу. Так что вы вовремя возвратились, и я намерен упущение нашего ведомства исправить. Бессрочная каторга вас устроит? Уверяю вас, на Сахалине прекрасный климат, вам понравится; некоторым даже это идет на пользу. Хе-хе-хе!

– Я уже вам говорил, я не Дембо…

– Ах, бросьте, Исаак Вульфович. Сейчас мы придем в отделение, и тотчас выяснится, что вы – тот самый Дембо, который…

– Хорошо, – сдался революционер-народник, избежавший наказания за подготовку покушения на государя императора. – Может… я смогу чем-нибудь вам помочь?

Голубовский резко остановился. Глаза его выражали одновременно удивление и восторг.

– Можете! – едва не воскликнул подполковник Охранного отделения. – Вы знаете, что можете!

– Спрашивайте, – убитым голосом промолвил Дембо.

Они нашли пустынный скверик и присели на скамеечку. Двое секретных агентов раскурили папиросы, как и положено мастеровым, и завели какой-то «фабричный» разговор. Но если бы их послушал настоящий мастеровой или цеховой, он сразу понял бы, что эти ребята – ряженые и если и бывали когда-то на фабрике, то не в качестве цеховых, а лишь экскурсантами…

– Итак, Исаак Вульфович, начнем… Цель вашего приезда в Петербург? – спросил подполковник Голубовский и весь обратился во внимание.

– Я должен был начать готовить новую акцию… – проблеял Дембо.

Голубовский вздрогнул. Убийство Его Императорского Величества эти люди называют акцией… Господи, до чего же дожила Россия!

– Кто еще приехал с вами?

Дембо промолчал.

– Кто? – сурово повторил свой вопрос подполковник Голубовский.

– Марта, – не сразу ответил Исаак Вульфович.

– Что за Марта?

– Девица двадцати трех лет. Марта Гинсбург. Она ненавидит Россию, как… как… не знаю кто. – Дембо возмущенно нахмурил брови, будто осуждал Марту за эту ненависть к России, и добавил: – Она, признаюсь, всегда мне не нравилась.