Читаем Бомба для империи полностью

Ежели вы полагаете, что Охранное отделение ни хрена не делает и только ловит мух, напуская при этом на себя важный вид, то вы глубоко заблуждаетесь. Иначе бы трупы государя императора, великих князей, директора Департамента полиции, его помощников, начальников охранных и сыскных отделений, обер– и просто полицеймейстеров, частных приставов, филеров, топтунов и раскрытых секретных агентов просто валялись бы на улицах, и через них были бы вынуждены перешагивать рядовые прохожие, что непременно затрудняло бы общее движение. Если, конечно, они осмеливались бы выходить на улицы в подобной ситуации, что маловероятно… Но трупы на улицах не валялись, государь император Александр Александрович преспокойно здравствовал и не вел ни одной войны в Европе, желая поступать так и впредь; директор Департамента полиции Петр Николаевич Дурново даже не кашлял и не чихал (он вообще славился недюжинным здоровьем) и слал рапорты и докладные записки министру внутренних дел графу Толстому; начальник Охранного отделения Санкт-Петербурга полковник Петр Васильевич Секеринский и его товарищ, или, как иногда стали называть таковых, «заместитель» подполковник Степан Яковлевич Голубовский, – все были живы и невредимы. Правда, жертвы, конечно, имелись, но ведь и на старуху бывает проруха. А в ситуации, которая сложилась в империи, пять удачных покушений в год относительно пятидесяти сорванных – неплохая статистика, не правда ли? Ибо задачей Отделения по охранению общественной безопасности и порядка было не раскрывать преступления с политической подоплекой, а предупреждать их, – арестовывать преступников еще до свершения законопротивного деяния, как это, к примеру, случилось 1 марта 1887 года с «Террористической фракцией» Ульянова – Шевырева. Трое метальщиков и трое сигнальщиков из этой фракции были задержаны в тот день на Невском проспекте, причем в то самое время, когда государь император Александр Третий должен был ехать из Аничкова дворца в собор Петропавловской крепости, для того чтобы присутствовать на заказанной им заупокойной службе по своему убиенному батюшке Александру Второму. Слава богу и Охранному отделению, все шестеро террористов были задержаны с поличным: с метательными разрывными снарядами в руках, иначе – бомбами. А затем двое из сигнальщиков выдали и всех остальных, в том числе Исаака Дембо и Ульянова с Шевыревым…

Задача предупреждать преступления, прямо следует сказать, трудная. Необходим большой штат филеров, тайных агентов и просто добровольных помощников, которые могли бы вовремя сообщать о намечающемся богопротивном деянии или о неблагонадежных личностях. Без них Охранное отделение со своими задачами никогда не справилось бы, и всех тамошних служащих, во главе с начальником, надо было бы гнать с должностей и окладов поганой метлой. Но их не гнали. Стало быть, Отделение по охранению общественной безопасности и порядка имело достаточное количество штатных и добровольных помощников, чтобы владеть ситуацией в Северной столице империи. И оно владело, поскольку штатные и добровольные (нештатные) помощники также не дремали…

Так вот, числах в двадцатых месяца июля одна тысяча восемьсот восемьдесят восьмого года некто Перикл, что, несомненно, являлось псевдонимом звонившего, телефонировал из Меднопрокатного трубного завода Розенкранца в Охранное отделение. Он сообщил о том, что видел на берегу Невы недалеко от завода Исаака Вульфовича Дембо, революционера-народника, входящего в состав «Террористической фракции Народной воли» и каким-то нелепым образом избежавшего заслуженного наказания за участие в покушении на государя императора – каторги. Телефонный звонок принял подполковник Степан Яковлевич Голубовский, сгибаясь в три погибели, поскольку микрофон находился на нижней панели аппарата. Он поблагодарил Перикла за информацию, завершил телефонный разговор и разогнулся. Затем Голубовский «поднял» дело Исаака Дембо. Оно было приостановлено в связи с отбытием обвиняемого за границу, в Швейцарию. Но на Дембо все еще висело обвинение в причастности к покушению первого марта восемьдесят седьмого года на жизнь государя императора Александра Александровича. И определено наказание – каторжные работы «без срока».

Степан Яковлевич доложил о звонке Перикла своему начальнику Секеринскому, тот – директору Департамента полиции генералу Дурново. И его превосходительство Петр Николаевич отдал распоряжение: объявившегося в городе Дембо покудова не арестовывать, но установить за ним негласное наблюдение все двадцать четыре часа в сутки.

– Даже если он пойдет в ретирадную справить малую нужду, – добавил строго Дурново, – вы должны знать, сколько это заняло у него времени и как он это делал: снимая штаны или только расстегивая гульфик.

Так Дембо попал в поле зрения санкт-петербургской жандармерии. Его вели несколько дней, раскрыли две квартиры, куда он заходил, и как-то заметили рядом с ним девицу «восточной» наружности. Выяснилось, что эта девица в картотеке Жандармского управления не числится, равно как и в картотеке Департамента полиции.