Читаем Большая ничья полностью

Одни эксперты на суде полагали, что «КПСС ни де-факто, ни де-юре политической партией не являлась», хотя некоторые признавали, что КПСС «по своим внешним признакам действительно является партией». Другие говорили о двойственной природе КПСС, сочетавшей черты властно-политической структуры и общественной организации, отмечали, что по ряду формально-юридических параметров КПСС отвечала признакам политической партии, но обычной партией не была. Среди основных признаков, позволяющих экспертам говорить о государственной природе КПСС, были выделены следующие: присвоение партией компетенции органов государственной власти (принятие всех важнейших народнохозяйственных решений, планов, программ, распоряжение бюджетом, принятие важнейших политических решений, отнесенных к исполнительному ведению высших органов власти, заключение и подписание международно-правовых документов); нормотворческая деятельность КПСС (издание самостоятельных или в соавторстве с государственными органами актов, относящихся к компетенции государства); монополизация выборов и проведение их под жестким партийным контролем; непосредственное государственное управление (директивы партинстанций министерствам, оперативная распорядительная деятельность парторганов, подчинение им органов безопасности и внутренних дел, формирование управленческого аппарата, контроль парткомов за деятельностью администрации). Защитники дела партии, в свою очередь, подчеркивали, что «КПСС была интегрирована в политическую систему и легитимирована законно избранными Советами», а что касается «сращивания» КПСС с госструктурами, то это «характерно для руководящих партийных органов многих стран Запада»^{445}.

Споры сторон вызвал также и вопрос о том, «кому в СССР реально принадлежала высшая власть». Неожиданными для многих участников процесса были свидетельские показания Р.А. Медведева и В.М. Фалина. Первый высказался в том смысле, что с 1937 г. и до смерти Сталина у власти «стоял НКВД», который при Хрущеве был поставлен под контроль партии, а в брежневские времена «КГБ действовал самостоятельно». По мнению Фалина, в брежневские времена восемь лет продолжалось «безвластие». Это случилось после того, «как Брежнев заболел, когда разные группы по четыре-пять человек, от имени генерального секретаря вершили все, что они считали нужным, и когда в сущности регулярного управления страной не существовало (курсив наш. — В.П.). Страну растаскивали каждый по своей квартире — министр иностранных дел Громыко, председатель КГБ Андропов, министр обороны Устинов. С 1976 г. до кончины Брежнева в 1982 г. можно говорить о существовании Политбюро условно». В качестве примера Фалин приводил, в частности, решение о вводе советских войск в Афганистан в 1979 г., принятое узкой группой членов Политбюро.

В постановлении Конституционного суда по «делу КПСС» говорилось, что «руководство КПСС и КП РСФСР, многие областные и краевые партийные комитеты прямо или косвенно поддержали действия неконституционного ГКЧП»; что «в отношении имущества КПСС не осуществлялся финансовый контроль государства» и «имели место случаи неосновательного обогащения КПСС за счет государства».

Квалифицируя природу КПСС, Конституционный суд определял, что «в стране в течение длительного времени господствовал режим неограниченной, опирающейся на насилие власти узкой группы коммунистических функционеров, объединенных в Политбюро ЦК КПСС во главе с генеральным секретарем ЦК КПСС». Материалы дела, говорилось в судебном постановлении, свидетельствовали о том, что «руководящие органы и высшие должностные лица КПСС действовали в подавляющем большинстве случаев втайне от рядовых членов КПСС, а нередко — и от ответственных функционеров партии»; что «руководящие структуры КПСС были инициаторами, а структуры на местах — зачастую проводниками политики репрессий в отношении миллионов советских людей, в том числе в отношении депортированных народов».

В постановлении также говорилось о «присвоении» и «реализации» руководящими структурами КПСС и КП РСФСР государственно-властных полномочий, что «препятствовало нормальной деятельности конституционных органов власти» и что послужило «юридическим основанием для ликвидации данных структур указом высшего должностного лица Российской Федерации»^{446}. Так закончился суд над некогда всемогущей партией.

По мнению отдельных ученых, Конституционный суд «подтвердил законность» основных положений президентских указов Б.Н. Ельцина, но «не закрыл путь для возрождения компартии», что явилось отражением «политического баланса» различных сил внутри российского общества.

ВАСИЛИЙ ПЕТРОВИЧ ПОПОВ (род. 1948)