Буры использовали тактику нанесения коротких ударов, которая не только привела к потерям, которые британцы не могли себе позволить, а также полностью разбила взгляды Империи на «честное сражение», войну, в которой сражаются «джентльмены». Буры не были джентльменами; они сражались за свою землю и свои дома.

Война тянулась горьких три года, и номинальная победа Англии оказалась пирровой. Она продемонстрировала всему миру, что самая могущественная на земле Империя оказалась неспособна победить мелкие и хуже экипированные военные отряды, полные решимости защищать свою родину, урок, который американская элита горько выучит во Вьетнаме в 1970‑х годах.

По мере того как затраты и жертвы в бурской кампании нарастали, генералы Её Величества упрямо настаивали, что победа близка. Британское общественное мнение недовольно бурлило. Из‑за британской некомпетентности и пренебрежения, приблизительно 25 000 буров и 14 000 аборигенов (в основном, женщин и детей) скончались в «концентрационных лагерях», новый термин, который сначала появился в контексте гражданского интернирования во время этой войны. Англо-бурская война стала водоразделом, после которого началось долгое падение имперской идеи в Англии. ^{120}

Два соперника Англии в борьбе за глобальное превосходство

В то время, когда Англия уже демонстрировала признаки окончательного разложения, возникли как претенденты, которые могли бы исполнять роль Британской империи, два её потенциальных соперника, сначала почти незначительные. Первым был немецкий Рейх. Хотя в 1900 году мало кто среди немецкой элиты думал об опережении Британии, индустриальный рост Германии, её образовательная система и её наука уже оставили Англию далеко позади. У Англии почти не оставалось влияния за исключением роли Лондона в качестве лидера в мировой торговле.

Вторым находящимся на стадии становления претендентом на роль доминирующей глобальной империи были Соединённые Штаты Америки. В 1898-99 годах Америка только что провела свою первую имперскую войну против Испании за Филиппины и Кубу. Необъявленное геополитическое соревнование Великобритании, Германии и Америки потребует тридцать лет и две мировых войны, прежде чем окончательно разрешиться. ^{121} В Америке элита, которая управляла Денежным Трестом и крупными индустриальными трестами вокруг Моргана, Рокфеллера, Харримана, Шиффа и других, начинала рассматривать возможности, как достигнуть реальной и господствующей глобальной власти.

В 1902 году Брукс Адамc, внук президента Джона Куинси Адамса и один из самых горячих и влиятельных апологетов Американской империи, писал:

«В течение прошлого десятилетия мир пересек один из тех периодических кризисов, которые сопутствуют изменению в социальном равновесии. Место энергии мигрировало от Европы к Америке..., американское превосходство стало возможным только через прикладную науку... Ничто и никогда не сравнилось с экономикой и энергией администраций великих американских корпораций».

«Корпорациями» Адамc очевидно обозначал «ЮЭс Стил» Моргана, «Стандарт Ойл» Рокфеллера, железнодорожную и другую промышленность, которой они управляли. Далее Адамc продолжал:

«Союз [США – автор] формирует гигантскую и растущую империю, которая раскидывается на половину земного шара, империю, обладающую самой большой массой накопленных состояний, самыми совершенными средствами передвижения и тончайшей, но сильной индустриальной системой из всех, которые когда-либо развивались». ^{122}

В своём географическом анализе, который предвещал знаменательную речь Халфорда Макиндера в 1904 году «Географическая ось истории», Адамc добавил и дарвинистский подход:

«Соединённые Штаты теперь занимают положение экстраординарной силы. Ввиду своих преимуществ, подобными географическому положению, месторождениям полезных ископаемых, климату и характеру её людей, стране нечего опасаться своих конкурентов ни в мирное, ни в военное время при условии, что сопротивление, создаваемое движением масс, с которыми она должна иметь дело, не нейтрализует её энергию. Массы принимают форму корпораций, а люди, которые возносятся к вершинам этих корпораций, являются наилучшими. Этот процесс – естественный отбор». ^{123}

«Явное предначертание»

Адамc повторял идеи Фредерика Джексона Тернера, автора теории «явного предначертания» Америки. Тернер доказывал, что американская уникальность была продуктом её всё время расширяющихся границ. Он определял историческое существование Америки как бесконечную геополитическую экспансию к новым границам на Западе:

«Наличие области свободных земель, её непрерывное сужение и продвижение американских поселенцев на запад объясняет американское развитие... Универсальная предрасположенность американцев, расширяющегося народа, – наращивание своих территорий». Это утверждение стало предвестником появившейся позже немецкой концепции «жизненного пространства»[7], но помимо этого было проникнуто религиозным мессианским духом «божественной» миссии Америки.