Тёрнер доказывал, что непрерывное геополитическое расширение – «актуальный результат экспансивной мощи, которая присуща им от рождения». Как он выразился, «американская энергия будет снова и снова требовать широкого поля для своей деятельности». ^{124}

Работы Тёрнера и Адамса дали богатейшим семьям американской элиты идеологическое обоснование для глобальной программы экспансии, начиная с 1880 года и до наших дней. Американское «явное предначертание» (как оно виделось финансовым воротилам вокруг Моргана и Джона Д. Рокфеллера в начале Первой мировой войны) состояло в том, чтобы заполнить вакуум в международных отношениях, возникший в результате ослабления Британской империи. В своей книге «Новая империя», написанной на рубеже веков, Адамc представляет себе не больше, не меньше, как рождающуюся Американскую всемирную империю, включая завоевание всего евразийского геополитического пространства. ^{125}

Адамc и Тёрнер были социал-дарвинистами, как и Рокфеллер, Карнеги, Морган и большинство американских плутократов. Они расширили концепцию «явного предначертания» с богоданной задачи расселения по всему континенту в XIX веке до американского мирового господства в XX веке, ибо над декадентской и умирающей Британской империей догорал закат.

В своём расширении идей Тёрнера на весь мир Брукс Адамc был откровенно антигерманским и пробританским. Он доказывал, что Немецкий Рейх был единственным конкурентом в процессе рождения Америки в качестве наследницы Британской империи. Он предлагал союз с более слабым соперником – Британией – против более сильного – Германии. Это станет стратегией возведения американской державы на пепле европейской войны. Однако это произошло не сразу.

Казус белли

Обреченный на неудачу расчёт британской военной и дипломатической верхушки, который вверг страну в войну 1914 года, подробно описан в моей более ранней книге «Столетие войны: англо-американская нефтяная политика и Новый мировой порядок». ^{126} Первая мировая война отнюдь не была реакцией на нарушение официальных международных соглашений после убийства в Сараево эрцгерцога Франца Фердинанда. Она явилась результатом стратегического решения, принятого задолго до этого в Уайтхолле и на Даунинг-стрит, 10 сначала совместно с Францией в 1904 году, а затем по «сердечному согласию» с царской Россией в 1907 году. Целью этого зарождающегося Тройственного союза или Антанты[8] было военное окружение и изоляция общего соперника трёх стран – Германии.

Ведущие британские политические круги в то время находились под влиянием двух основных фракций. Первая группировалась вокруг лорда Сесила Родса, который написал план послевоенной Лиги Наций. Вторая и даже боле влиятельная военная фракция собралась вокруг представителей Круглого стола Альфреда Милнера. Круглый стол пришёл к выводу, что динамичный рост германского Рейха и вообще само его существование представляет смертельную угрозу британскому доминированию на морях и океанах, а также имперскому контролю над мировой торговлей и финансами. Используя редакционный контроль над лондонской «Таймс», группа Круглого стола убеждала, что только превентивная война сможет остановить германский марш к мировому господству на осколках Британской империи.

Имелось два непосредственных повода к войне. Первый и, вероятно, решающий – решение немецких банков и политического руководства достроить железнодорожную линию Берлин-Багдад в Месопотамии, бывшей тогда частью Османской империи. Это представляло угрозу британским нефтяным поставкам из Персии, а также британским торговым путям к драгоценной колонии Британской короны – Индии. В глазах британских военных стратегов (включая молодого лорда Адмиралтейства Уинстона Черчилля) эта угроза была отягощена вторым поводом – решением германского Рейха построить глубоководный флот для защиты от всевластной на морях Британии немецких морских торговых путей.

Ядром британской имперской стратегии со времен Наполеоновских войн являлось господство и полный контроль на стратегических морских и торговых маршрутах в мировой торговле. ^{127} Решение развязать войну против Германии, Австро-Венгрии и позже против Османской империи было принято не от понимания силы Британской империи, а в результате осознания её фундаментальной слабости. Оно базировалось на расчёте, что лучше спровоцировать войну как можно раньше, прежде чем Англии станет намного труднее бросить вызов нарастающему господству Германии. Это решение приведёт к падению господства Британии, хотя прежде чем британская элита неохотно смирится реальностью, понадобятся ещё десятки лет и Вторая мировая война.

«Он удержит нас от войны...»