Читаем Богдан Хмельницкий полностью

с собою против Тараса не все свое войско; он, между прочим, оставил на правой

стороне Днепра одну роту в окопе, другую в селе монастырском; русские напали на них

и истребили; тогда умертвили они и двадцать киевских купцов, которые везли

продовольствие польскому войску, тогда же сожгли близ Киева пятьдесят байдаков и

много лодок, чтоб лишить поляков возможности прибывать на помощь к своему

коронному гетману.

Конец этой войны рассказывается различно. Украинские летописцы говорят, будто

козаки победили поляков, а потом помирились с ними. Польский летописец говорит,

что козаки выдали зачинщиков мятежа и присягнули верно служить Речи-Посполитой и

повиноваться тому старшему, которого даст им коронный гетман. В своей реляции 8),

поданной на сейм, Конецпольский, подробно рассказывая о начале восстания Тараса,

ограничивается несколькими словами об окончании войны. «Несколько недель,—-

говорит од,—прошло в беспрестанных битвах, наконец, с божия благословения козаки

увидали свои проступки, просили милосердия и заключили договор на основании

Кураковскаго». Эта неохота гетмана распространяться о своем деле показывает, что ему

не совсем посчастливилось. Современные великорусские собиратели вестей в польских

владениях слыхали, что лучшие козаки были тогда с Конецпольским, и хотя мятежники

сначала имели успех, но потом сменили своего гетмана и признали данного им другого,

Тимоху Орандаренка 4). Что Тарас действительно попался полякам в руки и был казнен,

подтверждает известие, которое в том же году польский посланник Пясочпнский в

Константинополе сообщил о том, что гетман козацкий с своею старшиною казнены

смертью за то, что

Ч Львовск. летоп. Журп. Мин. Нар. Пр. 1838 г. Апр.

2)

Раш. do pan. Zygm. III, 1, 164.

3)

Рук. II. П. Б. 1 № 241.

4)

Дела Арх. Иностр. Дел.

63

осмелились нападать на турецкия области х). Вероятно, восстание Тараса не имело

никакого влияния на судьбу реестровых Козаков: они оставлены были на условиях

кураковской коммиссии. Это понятно, когда восстание Тараса преимущественно было

делом выписчиков, а не реестровых; из последних часть (по известию львовской

летописи, одна треть всего количества реестровых) была с Конецпольским с самого

начала Тарасова восстания, а другая, приставши к выписчиисам и вместе с ними

бывши против Конецпольского, согласилась отступить от своих товарищей.

В апреле 1632 г. скончался король Сигизмунд III. По польскому обычаю, за смертью

короля следовало два сейма: конвокационный и элекцийный (избирательный).

Конвокационный был всегда важен тем, что на нем делался обзор предыдущего

царствования и подавались мнения и требования о разных улучшениях, которые

должны быть поставлены в руководство будущему королю.

Тогда остатки православного дворянства заявили голос в пользу гонимого

восточного исповедания. Они потребовали уничтожения всяких постановлений,

стесняющих свободное богослужение, всех привилегий, выданных одним лицам во

вред другим, всех универсалов, мандатов, интердиктов, запрещающих православным

строить церкви, иметь участие в магистратах, всех секвестраций и отдач на поруки в

религиозных делах, всех запрещений на недвижимые имущества по процессам такого

свойства, прекращения силы декретов, изданных с 1596 года в угоду унитам и во вред

лицам, исповедующим греческую религию, возвращения полной свободы

богослужения восточной церкви, не только для тех, которые в ней твердо пребыли, но и

для тех, которые бы захотели возвратиться в её лоно от унии, предоставляя это право в

равной степени как духовным, так и светским в королевских и панских имениях;

должны быть уничтожены все трибунальские декреты, изданные в последних годах,

начиная с 1627 по 1630 г., клонящиеся к ограничению прав православных относительно

свободы богослужения, крещения, брака, устройства школ и типографий, печатания и

чтения книг, не заключающих ничего оскорбительного против короля и Речи-

Посполитой,—чтоб никто по таким предметам не мог терпеть беспокойств и быть

привлекаем к, суду духовному или светскому под страхом наказаний, н напротив,

чтобы всяк, кто сделает насилие церкви или начнет протест против собраний

православных людей, подвергался наказанию, как нарушитель общественного

спокойствия. Требовали, чтоб за киевским митрополитом было утверждено

посвящение от патриарха сообразно древним обычаям, чтобы все епархии, коллегии,

типографии, госпитали с данными на их содержание фондами, присвоенные унптами,

возвращены были православию; все церкви, которые стояли запечатанными, должны

быть открыты для православного богослужения; православные должны иметь право

строить вновь церкви даже и в местностях, принадлежащих панам римско-

католического исповедания, если там для католиков есть уже костел; все метрики и

публичные церковные акты, захваченные унитами, следовало возвратить

православному духовному ведомству и чтобы вперед, в случаях ссор римского

духовенства с греческим, дело разбиралось не въ

1) Раш. do pan. Zygm. III, 1, 154.

64

Риме, а в трибуналах, смешанным судом; православные ремесленники и купцы в

своих занятиях должны иметь равные права с римскими католиками их звания;

Перейти на страницу:

Похожие книги

Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Психология войны в XX веке. Исторический опыт России
Психология войны в XX веке. Исторический опыт России

В своей истории Россия пережила немало вооруженных конфликтов, но именно в ХХ столетии возникает массовый социально-психологический феномен «человека воюющего». О том, как это явление отразилось в народном сознании и повлияло на судьбу нескольких поколений наших соотечественников, рассказывает эта книга. Главная ее тема — человек в экстремальных условиях войны, его мысли, чувства, поведение. Психология боя и солдатский фатализм; героический порыв и паника; особенности фронтового быта; взаимоотношения рядового и офицерского состава; взаимодействие и соперничество родов войск; роль идеологии и пропаганды; символы и мифы войны; солдатские суеверия; формирование и эволюция образа врага; феномен участия женщин в боевых действиях, — вот далеко не полный перечень проблем, которые впервые в исторической литературе раскрываются на примере всех внешних войн нашей страны в ХХ веке — от русско-японской до Афганской.Книга основана на редких архивных документах, письмах, дневниках, воспоминаниях участников войн и материалах «устной истории». Она будет интересна не только специалистам, но и всем, кому небезразлична история Отечества.* * *Книга содержит таблицы. Рекомендуется использовать читалки, поддерживающие их отображение: CoolReader 2 и 3, AlReader.

Елена Спартаковна Сенявская

Военная история / История / Образование и наука