Читаем Богдан Хмельницкий полностью

коммиссия их выгнала, обратила в хлопов. Но хлопы в Украине вообще давно уже

стремились сделаться козаками; теперь это стремление усилилось, после того, как в

массу хлопов возвращаемо было много таких, которые, по своим понятиям, считали за

собою некоторое законное право числиться козаками. Реестровые козаки, смотря по

обстоятельствам, готовы были укрощать их, по приказанию коронного гетмана, 'но

также готовы были, при случае, стать с ними заодно против ляхов, тем более, когда их

соединяла с русским народом религия, требовавшая защиты.

Выписчики, бывшие в Крыму с Дорошенком, по смерти его выбрали из своей среды

гетманом Тараса, которого коронный гетман называл презренным хлопом, вероятно,

оттого, что он не принадлежал к реестровым. Часть реестровых признала его, но

большинство их избрало себе предводителем Грицька Чорного, человека преданного

полякам. Коронный гетман утвердил его 1). Грицько, вместе с Хмелецким, одержал

победу над татарами под Бурштыном 2). Он удерживал своих подчиненных в

повиновении правительству, не пускал на море, не дозволял хлопам причисляться к

козацкому сословию и строго наказывал непослушных. Тарас оставался на Запорожье;

его силы возрастали, беглецы из Украины собирались к нему; он разослал универсал, в

котором, называя себя законным предводителем Козаков, приказывал не повиноваться

Грицьку и не признавать его старшим, потому что Грицько не был избран вольными

голосами, по козацкому обычаю, при армате. С своей стороны, Грицько посылал на

Запорожье свои универсалы, приглашал покориться и обещал всем прощение. Так

продолжалось полгода. Когда доставлено было следуемое козакам жалованье, Грицько

не стал раздавать его, а прежде сделал пересмотр козакам, привел в порядок реестр,

исключил из него тех, которые убежали к Тарасу на Запорожье, и заместил другими, по

его соображениям, надежными. Наконец, Тарас вышел с запорожцами на Украину.

Запорожцы,—доносил коронный гетман,—поступили хитро: обещали привезти армату

и покориться. Грицько доверял им и не принял предосторожностей; его внезапно

схватили, привезли к Тарасу и казнили жестоко: ему сперва отрубили руки, потом

голову. Есть известие, что он принял унию и за то его особенно мучили козаки. Его

приверженцы спаслись бегствомъ— кто в лес, кто в степь, а большинство пристало к

коронному войску. Тогда Тарас оповестил универсалом, что всяк, кто хочет, может

сделаться козаком, и приглашал всех подниматься на ляхов 3).

Угнетения, наносимые православной вере, увеличивались по мере того, как папизм

приобретал новых прозелитов между русскими дворянами; въ

Ч Рук. IT. II. Б. подьск. F. .У: 241.

2)

Lat. Jerlicza, 36.

3)

Рук. И. П. Б. подьск. Г. .Л» 241.

60

имениях панов, переменивших религию, православные храмы подвергались

поруганию; по городам все более и более накоплялись религиозные процессы;

православные, обличаемые унитами и католиками в хулении западной церкви,

томились в темницах. Митрополит Иов, опираясь на равенство прав русского народа с

польским, созывал собор с целью.противодействовать насилию, но против него

гремели ужасные папские грамоты, возбуждавшие верных сынов наместника Петрова,

преследовать непризнающих власти апостольского престола и единства церкви под его

главенством.

В таком положении были церковные дела, когда польские войска, возвратившись с

прусской войны, расположены были в Украине и притом даже на левой стороне

Днепра, где никогда еще не квартировало кварцяное войско. Тогда между русским

народом пошел слух, что польские жолнеры пришли с целью уничтожить

православную веру и истребить весь юлснорусский народ, а отечество его заселить

поляками. Хмельные ясолнеры, в жару ненависти против схизматиков, похвалялись

истребить русских украинцев до пределов московщины. Духовные, сопоставляя

папские граматы с злоупотреблениями жолнеров, квартировавших в Киеве, давали веру

таким похвалкам и призывали православных к защите веры и жизни х). Польские

историки указывают на печерского архимандрита, как на возбудителя народного

восстания: печерским архимандритом был тогда знаменитый Петр Могила 2). Вероятно

и митрополит Иов Борецкий участвовал в этом возбуждении народа: сын его, Стефан

Борецкий, был одним из козацких старшин, поднявших восстание 3). Разбирая,

вероятно, откуда исходят призывы восстания, поляки умертвили в Киеве одного

митрополичьего служку и с ним трех других лиц.

Тарас послал требование, чтоб жолнеры удалились и не занимали квартир

восточнее Белой Церкви. Начальники отписали, что они будут квартировать там, где им

приказано от правительства. Тогда Тарас напал на польские войска, стоявшие близ

Корсуня вместе с реестровыми козаками. Последние, в числе трех тысяч, лишившись

уже своего предводителя, Грицька, пристали к Тарасу. Поляки бежали 4).

Возбуждаемый универсалами Тараса и духовенством, народ восстал и начал

прогонять жолнеров. Их изгнание было для русских тем удобнее, что гетман

Конецишльский, замечая в своем войске дух неповиновения и опасаясь возмущения за

неисправный платеж жалованья, старался предупредить волнения, пока Речь-